Согласно новому постановлению, в учреждениях государственной службы будет проводиться конкурс среди сотрудников на звание самого читающего. Тот, кто прочитает больше всего книг, получит вознаграждение в размере месячного оклада.
Кроме того, президент поручил до 1 апреля обеспечить все госучреждения специальными книжными уголками и внедрить ежемесячные «часы чтения» для работников. Также будет запущена система внутреннего рейтинга сотрудников по их читательской активности.
Поощрения ожидают и студентов, а также школьников, попавших в топ-100 книголюбов. Им полагается денежное вознаграждение в размере 25-кратного базового расчётного размера (БРВ) — 10,3 млн сумов (около $856).
В постановлении также упоминается создание Фонда развития культуры чтения, который будет функционировать при Агентстве по делам молодёжи. Этот фонд будет финансировать до 50% затрат на публикацию книг местных авторов и до 80% затрат на приобретение авторских прав на перевод лучших произведений иностранной литературы на узбекский язык и наоборот.
Также президент Узбекистана подписал закон, который вносит изменения в законодательство, позволяющие осуждённым сокращать срок наказания за чтение книг из специального списка. Исключение составляют только те, кто приговорён к пожизненному заключению.
Как сообщает Kun.uz, согласно новым правилам, за каждую подтверждённую книгу, способствующую формированию «правильных духовно-нравственных ценностей», срок может быть сокращён на три дня. Максимально возможно сократить срок на 30 дней в течение одного календарного года.
Специальная комиссия, состоящая из сотрудников исправительных учреждений и представителей общественности, будет устанавливать факт прочтения книг на основе заявлений осуждённых. Она будет собираться не реже двух раз в год и по результатам оценивания принимать решения.
Положительное заключение комиссии направляется прокурору, вручается осуждённому под роспись и может быть передано его защитнику. После этого администрация учреждения направляет в суд представление о сокращении срока наказания, основываясь на том, что осуждённый «встал на путь исправления».
