На повестке дня стоит вопрос о том, какую модель будущего выбрать: логистику между Китаем и Европой или участие в обходе санкций.
Усиление санкционного давления на финансовую систему России, в сочетании с развитием Срединного коридора, в корне меняет экономическую архитектуру континента. Для стран Центральной Азии вопрос уже не сводится к дипломатическому маневрированию, а становится выбором между интеграцией в прозрачные логистические цепочки между Китаем и Европой или же ролью серого посредника в обходе санкций, что повлечёт за собой серьезные последствия.
Недавнее решение Европейского Союза внести Россию в список юрисдикций с высоким риском отмывания денег фактически инициирует режим строгого контроля над любыми финансовыми операциями, имеющими российский след. В этом контексте заявление президента Казахстана об непрозрачных транзакциях на сумму $14 миллиардов, проходивших через один из банков, становится не исключением, а частью более масштабной проблемы. Он отметил, что дело касается не только товарных потоков, но и запутанных финансовых схем, маскирующихся под «внутреннее регулирование».
Казахстан, как крупнейшая экономика региона, долгое время воспринимался как естественный финансовый узел для будущего коридора. Однако на практике страна всё более зависит от энергетических, логистических, цифровых и финансовых факторов. Контроль за нефтяным транзитом, импорт горюче-смазочных материалов из России, уязвимость интернет-трафика и внедрение решений, связанных с российскими подсанкционными структурами, создают долгосрочные риски.
Ярким примером служит регулирование игорного и букмекерского сектора. Под предлогом «прозрачности» и «борьбы с теневой экономикой» в Казахстане была создана единая система учета ставок — ЕСУ. Как сообщает Agents.Media, ссылаясь на депутатов и источники из букмекерской сферы, подряд на внедрение данной системы получила компания, связанная с окружением Умара Кремлёва. Учредитель этой компании называет себя «братом» Кремлёва, а критики утверждают, что это дало возможность его близким контролировать финансовые потоки на рынке ставок.
Депутат мажилиса Бакытжан Базарбек поднимал вопрос о том, что за фасадом ЕСУ скрывается передача контроля над денежными потоками и данными частной компании, связанной с российскими интересами. Несмотря на эти настораживающие сигналы, система была внедрена, а риски вторичных санкций фактически легли на казахстанские банки, работающие в данной сфере.
В отличие от Казахстана, Кыргызстан столкнулся с подобными попытками внедрения российских финансовых и цифровых решений, но в некоторых случаях выбрал иной путь. Попытки интегрировать структуры, связанные с ВТБ и российскими регуляторами, в законодательство страны не нашли поддержки. Аналогично завершилась ситуация с «Альфа Телеком»: аргументы, касающиеся информационной безопасности и общественное обсуждение в Жогорку Кенеше, привели к национализации оператора, невзирая на давление извне.
Тем не менее это не означает, что Кыргызстан избежал трудностей. Санкции против «Керемет Банка», ограничения для Capital Bank и проблемы с криптосетями значительно подорвали репутацию страны. Однако именно эти события стали катализатором для пересмотра финансовой политики. Банки ужесточили контроль, начали проверять не только формальных контрагентов, но и конечных бенефициаров, следуя стандартам OFAC и европейских регуляторов.
Сегодня Европа четко дает понять, что Срединный коридор — это не просто маршрут для грузов, а финансовая экосистема, в которой нет места схемам, обслуживающим подсанкционные экономики. В этом контексте страны, которые интегрируют российские финансовые решения, рискуют оказаться вне нового континентального проекта.
Кыргызстан в данный момент балансирует между прошлым и будущим. Но отсутствие глубокой интеграции с подсанкционными финансовыми механизмами предоставляет стране возможность стать не серой транзитной зоной, а частью новой архитектуры доверия.
