Граница между Пакистаном и Афганистаном вновь оказалась в центре военных действий. Спустя всего несколько месяцев после относительного затишья, Исламабад и Кабул вновь вступили в активное противостояние. Причиной нового витка эскалации стали авиаудары пакистанских ВВС, которые 22 февраля 2026 года обрушились на территории провинций Хост и Пактика. Исламабад заявляет, что целью атак были базы террористов из группы ТТП ("Техрик-е Талибан Пакистан"), однако Кабул воспринял это как нарушение своего суверенитета. В ответ талибы инициировали "специальную операцию" вдоль линии Дюранда, атаковав пакистанские пограничные посты с использованием артиллерии и, что стало неожиданностью, FPV-дронов.
Эта конфронтация представляет собой столкновение различных эпох и военных стратегий. С одной стороны, мы видим ядерную державу Пакистан с армией численностью 660 тысяч человек, оснащенной современными истребителями F-16 и JF-17. С другой стороны, находятся опытные отряды талибов, численность которых составляет менее 200 тысяч, и которые располагают лишь трофейными вертолетами и квадрокоптерами. Однако технологическое превосходство Исламабада сталкивается с уникальным опытом "Талибана" в партизанских тактиках. Талибы умеют использовать сложный ландшафт и поддержку местных пуштунских племен, превращая любые попытки контроля границы в изнурительную ловушку для пакистанских войск.
Коренная причина конфликта заключается в линии Дюранда — колониальном наследии XIX века, искусственно разделившем земли пуштунов. С 1947 года афганские власти не признают эту границу, считая её условной. В настоящее время эта зона стала "серой территорией", где пересекаются интересы государств и многовековые племенные связи. Для Исламабада военные операции часто представляют собой способ "сохранить лицо" перед населением на фоне внутренних проблем и сепаратизма в Белуджистане. Кабул, в свою очередь, использует внешнюю угрозу как средство для консолидации общества и перенаправления энергии радикально настроенных бойцов на внешнего врага.
Эксперты полагают, что затяжная полномасштабная война маловероятна. Пакистан находится в тяжёлой экономической ситуации и не сможет вести полноценную кампанию на два фронта, учитывая постоянное противостояние с Индией на востоке. В то же время Кабул активно развивает свои торговые маршруты в сторону Ирана (порт Чабахар) и Центральной Азии, стремясь снизить зависимость от пакистанского транзита. Это создает новую реальность: экономические разрывы между странами усугубляют их нестабильные отношения. Пока на границе продолжают доминировать пуштунские интересы и действует группировка ТТП, локальные вспышки насилия вдоль линии Дюранда останутся привычным фоном для региональной политики. Исламабад и Кабул продолжат обмен ударами, балансируя на грани крупной войны, которая не выгодна ни одной стороне, но к которой обе стороны готовятся ежедневно.
