Она написала: "Наш институт окончательно выселяют. Научным сотрудникам выделяют всего 5–6 комнат в Институте геологии. Я решила поделиться этой информацией, так как в новых условиях невозможно не только работать, но и просто находиться".
По ее словам, ученым предстоит в спешном порядке упаковать оборудование, приборы, полевое снаряжение, архивы и книги, которые собирались на протяжении многих лет.
Оморова отметила: "Вчера мы целый день упаковывали все: приборы, солнечные батареи, лодки, микроскопы, архивы, компьютеры, столы и стулья. Для одной лаборатории, занимающейся опасными экзогенными гидрогеологическими процессами, необходимо 2–3 комнаты, а таких лабораторий у нас пять. Каждая из них имеет свою технику, материалы и книги. Теперь все это нужно куда-то деть… Что делать? Выбросить? Раздать? Оставить и уйти?"
Гульбара также выразила свою печаль по поводу разрушения многолетних трудов: "Почему я до сих пор здесь? Я люблю ледники, горы, озера — все, что связано с водой и экологией. Я вношу вклад в науку и пишу кандидатскую. Но при этом могу уехать куда угодно. Пишу не только ради себя, но и ради тех, кто остается. Моих коллег, у которых нет выбора".
По ее словам, сотрудники института занимаются прикладными исследованиями: изучают климат, гидрологию, мониторят ледники и измеряют сток рек, а также исследуют прорывоопасные озера.
Она также подчеркнула, что их руководитель — единственный в стране специалист по прорывоопасным озерам и гидрогеологическим процессам. "Это профессионал, за которым стоит следовать, чтобы перенять его бесценный опыт. Но, похоже, это уже никому не интересно. Молодые специалисты не идут в науку. Они говорят: 'Зачем? Лучше пойти в сферу обслуживания, там хоть можно заработать на жизнь'", — отметила Оморова.
Пост Гульбары Оморовой вызвал широкий резонанс среди ученых и сотрудников других лабораторий.
