Джейхун Аширов рассматривает, почему гипотеза о сговоре между США, Москвой и Пекином после захвата Мадуро не имеет под собой оснований.
Операция по захвату Мадуро стала одним из самых дерзких действий Соединенных Штатов за последние годы. Этот стремительный рейд в столице Венесуэлы шокировал не только Латинскую Америку, но и международное сообщество в целом. Вскоре после событий возникли опасения, что это может дать сигнал Китаю о возможности агрессии в отношении Тайваня. Некоторые даже задались вопросом, не является ли этот шаг результатом тайного соглашения между Трампом, Москвой и Пекином, где США получают свободу действий в Западном полушарии в обмен на игнорирование действий России на Украине и Китая в отношении Тайваня.
Эти теории активно обсуждаются в экспертных кругах и социальных сетях, однако при детальном анализе они оказываются безосновательными.
Почему Китай не предпримет шагов на основе «венесуэльского прецедента»
Ситуация в Венесуэле вряд ли повлияет на китайские планы по Тайваню. Пекин не намерен прибегать к военным действиям по отношению к острову из практических соображений. Си Цзиньпин придерживается долгосрочной стратегии, надеясь на изменение политической ситуации на Тайване в свою пользу после выборов 2028 года.
Китайское руководство считает, что международные тенденции в целом способствуют его целям в отношении «национального воссоединения». Реагировать на действия США в Венесуэле выглядит маловероятным, так как это совершенно разные ситуации, требующие разных подходов.
Кроме того, у Китая нет опыта проведения подобных операций. Американская операция в Каракасе стала результатом длительной разведывательной работы и была выполнена высококвалифицированными войсками, которые имеют опыт действий в сложных условиях. Народно-освободительная армия Китая не обладает таким опытом.
Обстоятельства также различаются: Пекин рассматривает Тайвань как внутреннее дело, не требующее международного предлога.
Гипотеза «обмена территориями» не имеет оснований
Идея о том, что Трамп «продал» Украину России в обмен на Венесуэлу, разваливается при первом же рассмотрении.
Во-первых: в Венесуэле не существовало такого уровня контроля со стороны России, который требовал бы согласия Москвы для вмешательства. Мадуро представлял собой скорее обузу для Кремля, чем актив, который можно было бы обменивать.
Во-вторых: мирный план администрации Трампа для Украины предполагает законодательные гарантии безопасности и значительную поддержку восстановления страны после конфликта. Это четко прописано в новой стратегии национальной безопасности США. Украина должна стать жизнеспособным государством, а не подвергаться игнорированию.
В-третьих: Украина сегодня обладает одной из самых боеспособных армий и профессиональными спецслужбами. Это не та страна, которую можно просто обменять.
Идея о том, что США и Россия смогут поделить мир, как это произошло в Ялте в 1945 году, также не имеет оснований. С кем именно делить? С Россией, которая не смогла взять даже Донецкую область за пять лет конфликта (2014-2015, 2022-2026)?
Хотя международная система, сформировавшаяся после Второй мировой войны, сейчас переживает кризис, текущая ситуация не сопоставима с той, что требовала Ялтинских соглашений. Российская Федерация не обладает той мощью, чтобы навязывать условия.
Что на самом деле означает стратегия Трампа
Ранее существовала «доктрина Монро», которая утверждала гегемонию США в Латинской Америке. Теперь эксперты с иронией упоминают «доктрину Донро» — по имени нынешнего президента, которая стала ещё более агрессивной.
Трамп уже предупредил Кубу и Колумбию о том, что они могут стать следующими мишенями. В Белом доме прозвучала фраза — FAFO, что в дипломатическом переводе подразумевает «те, кто не подчинится, получат по заслугам».
Стратегия национальной безопасности Трампа подчеркивает важность Западного полушария как приоритетного региона. Однако это не означает, что США позволят России доминировать в Европе или Китаю в Индо-Тихоокеанском регионе.
Согласно стратегии, несмотря на критику со стороны европейских правительств, США не допустят появления враждебных сил в Европе. «Мы не можем игнорировать Европу — это было бы самоубийственным шагом к достижению наших целей», — заявляется в документе.
Что на самом деле происходит
Операция в Венесуэле не является частью глобального соглашения, а отражает новый подход администрации Трампа к международной политике, основанный на сферах влияния и политическом реализме. Вашингтон восстанавливает свое доминирование в регионе, но это не подразумевает отказ от глобальной роли.
Приключения в Венесуэле были вызваны, скорее, внутренними политическими причинами, чем внешнеполитическими. Важная электоральная база республиканцев в Южной Флориде давно требовала активных действий против Мадуро. Жесткая позиция по Венесуэле позволяет Трампу выглядеть решительно по вопросам иммиграции, безопасности и борьбы с наркотиками — ключевым темам для его сторонников.
Хотя Пекин и Москва могут использовать ситуацию в Венесуэле для своей пропаганды, изображая США как нарушителя международного права, это вряд ли изменит их стратегические планы в отношении Украины или Тайваня. Каждый из этих конфликтов имеет свою уникальную логику и динамику, не зависящую от событий в далекой Латинской Америке.
