Возможные конфликты с Ираном имеют потенциал превратить страну в источник международной нестабильности. Если Исламская Республика потеряет власть, это приведет к обострению различных проблем, таких как терроризм, формирование вооруженных групп, увеличение преступности и контрабанды, а также миграционные потоки, что затронет не только соседние государства, но и, в конечном итоге, Россию и страны Европы, являющиеся союзниками США. Однако такой сценарий зависит от способности Тегерана сохранить контроль над ситуацией. По мнению Николая Сухова, ведущего научного сотрудника Центра ближневосточных исследований Института мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН и профессора Института востоковедения и африканистики НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге, шансы на это существуют анализирует:
Как Иран может угрожать международной стабильности
Исторические примеры показывают, что нестабильность в регионе возникает не из-за идеологических высказываний, таких как недавние заявления аятоллы Макарема Ширази о священной войне против США и Израиля, а вследствие сочетания нескольких факторов:
ослабление центральной власти;фрагментация силовых структур;экономический кризис.
Такие процессы наблюдались в Ираке после 2003 года, в Сирии с 2011 года и частично в Ливии. Будет ли Иран источником террористической угрозы и миграционной нестабильности, во многом зависит от того, каким образом будет организован его послевоенный режим.
Если государство сохранит свою целостность, даже в жесткой форме, это приведет к некоторой напряженности, но не подорвет стабильность в регионе или не вызовет рост терроризма.
При наличии централизованного управления вероятность появления транснациональных террористических групп остается невысокой. Иранская система безопасности обладает высокой степенью организованности и профессионализма. Даже несмотря на агрессивную идеологическую внешнюю политику, контроль над насилием осуществлялся через управляемые прокси-структуры, а не через деструктивный джихадизм.
Однако, если произойдет распад централизованной власти или раскол в силовых структурах, такие как Корпус стражей исламской революции, риски существенно возрастут:
часть вооруженных сил может стать независимой;региональные группы, представляющие национальные и религиозные меньшинства, могут радикализироваться;в условиях санкций и разрушенной экономики возрастет криминальная активность;усилится трансграничная контрабанда оружия и людей.
Важно отметить, что Иран не является классическим примером "провалившегося государства". Здесь присутствует развитая административная структура, высокий уровень урбанизации и сильная национальная идентичность, что снижает вероятность того, что страна станет экспортером глобального терроризма. Более вероятным риском, чем рост международного терроризма, может стать миграционная нагрузка: в условиях экономического кризиса и политической нестабильности многие граждане, особенно молодежь, будут стремиться покинуть страну.
На кого ляжет основной удар
Если в Иране произойдет распад власти, основные последствия ощутят Турция, страны Южного Кавказа и Центральной Азии, а также монархии Персидского залива.
Турция, в частности, станет ключевым буфером для иранской миграции в Европу, как это уже было во время сирийского кризиса. Основной поток беженцев пойдет через Турцию, что также приведет к росту контрабанды оружия и торговли людьми. Хотя Турция имеет опыт управления миграционными потоками, накапливается общественная усталость от миграции, что может привести к закрытию границ или переговорам о контроле над потоками, в результате чего масштабы миграции в Европу будут ограничены.
Вероятность террористического экспорта в Турцию умеренная, и он будет происходить скорее через периферийные радикальные сети, чем через централизованные каналы Ирана. Прямые террористические акты в Европе или Турции маловероятны, если эти страны не будут вовлечены в военные действия против Ирана: Исламская Республика традиционно действовала избирательно и не хаотично. Наиболее реальной угрозой для Турции может стать усиление курдского сепаратизма.
Другим направлением распространения нестабильности станут страны бывшего Советского Союза, что также коснется России. Дестабилизация может произойти в Азербайджане и Туркменистане из-за общей границы с Ираном, а остальные страны Южного Кавказа и Центральной Азии столкнутся со вторичными потоками беженцев и контрабанды.
Россия, скорее всего, не станет основным направлением миграции из Ирана: культурные и языковые барьеры выше, чем в случае с Турцией или Европой. Наша страна может быть затронута косвенно через нестабильность у соседей. Экспорт терроризма в Россию возможен только при сильном распаде Ирана и образовании автономных радикальных сетей.
Также под угрозой находятся монархии Персидского залива, особенно Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн. Однако в их случае речь идет не о миграционных угрозах, связанных с преступностью и терроризмом, так как эти страны строго контролируют въезд. Им, скорее всего, грозят атаки и диверсии со стороны агентов бывших прокси-сетей Ирана, которые могут выйти из-под контроля Тегерана и начать действовать независимо.
Что касается главных виновников возможного кризиса, географический фактор играет важную роль: именно поэтому США никогда не сталкивались с ближневосточной миграцией в масштабах Европы. Хотя теоретически существует угроза терроризма для США, вероятность этого невысока: сейчас не 2001 год, а логистический доступ из Ирана в США очень сложен, при этом американские спецслужбы имеют большой опыт борьбы с внешними угрозами.
Основные последствия ближневосточных кризисов для США чаще проявлялись не в виде миграционных потоков, а через усиление антиамериканских настроений, рост региональных конфликтов и необходимость длительного военного присутствия. Если Тегеран не сможет удержать власть, мы вновь увидим все эти проблемы.
