Это пастбище расположено в высокогорном ущелье на территории Кара-Суу, в южной части села Баетово. На Келин-Таш можно увидеть высокие ели, разнообразные травянистые растения, а также диких животных, таких как козероги и горные бараны.
Историк Жумагул Байдилдеев делится рассказами о Келин-Таш, которые ему передал аксакал Каданаалы. «События, о которых идет речь, происходили во времена нападений калмаков. Они неожиданно, под покровом ночи, совершали атаки на кыргызов, обитающих на жайлоо Арпа, и захватывали некоторых в плен. Среди пленников оказалась девушка необыкновенной красоты, которая привлекла внимание одного из калмакских вождей. Он решил взять её в жены. Однако её муж погиб в бою, и, несмотря на известие о его смерти, женщина два или три раза пыталась сбежать, но каждый раз её ловили. Тогда другой вождь решает назначить охрану из 5-6 мужчин, чтобы она не смогла сбежать. Но мысль о свободе не покидала её», — рассказывает историк.
По словам Байдилдеева, во время приготовления кымыза, она добавила в него корни растения «ак кодол» (аконит круглолистный), используемого в народной медицине. Когда вождь отправился в новый поход, девушка напоила охранников кымызом с аконитом. Упившись, они уснули, и она воспользовалась моментом, чтобы сбежать на одной из лошадей. На следующий день, когда вождь вернулся, он узнал, что женщина снова сбежала и, разгневавшись, приказал своим воинам вернуть её — живой или мертвой. Они решили искать её на жайлоо Арпа, предполагая, что она может вернуться на родину.
Байдалдеев рассказывает, что лошадь, на которой она скакала без остановки, в конце концов устала, но она продолжала двигаться вдоль горных троп. Услышав голоса и звуки копыт, она поняла, что её преследуют. Когда воины стали ближе, девушка приняла решение оставить лошадь и забраться на скалы. «Воины оставили лошадей и продолжили преследование. Забравшись на вершину, она увидела родное жайлоо. Бросив взгляд вдаль, она произнесла: «Лучше умереть, чем быть заложницей врага», и прыгнула вниз. Воины, шокированные тем, что произошло, вспомнили, что вождь требовал вернуть её, даже если она будет мертва. Когда они поднялись на вершину, то увидели, что девушка превратилась в камень. После этого они вернулись назад. С тех пор это место называют «Келин-Таш», — добавил он.
Санжырачы и журналист Омурбек Долоев сообщил, что один из камней, символизирующий лицо девушки, был отправлен в Национальный музей в Бишкеке. «Когда именно это жайлоо получило такое название, неизвестно. Эта легенда передавалась из поколения в поколение. Калмаки совершали набеги, в основном, со стороны Тогуз-Торо. В один из дней они захватили населенный пункт на жайлоо Арпа и похитили девушку. Ранее эту местность называли Таш-Мазар. По информации, историк Абдыкалык Чоробаев также привез камень и коновязь Манаса в музей в Бишкеке», — рассказал он.
Ветеран из Баетово, санжырачы Болокбай Алыкеев, вспоминает, что 30 лет назад видел камень с силуэтом девушки в музее. «Предполагаемые захоронения калмаков можно встретить от Кара-Суу до Кароо и от Сасык-Булак до Кызыл-жылга. Более крупные могилы предназначались для знатных людей, тогда как простых хоронили в меньших. У кыргызов во время похорон бросают горсть земли, а у калмаков — камешки. Они строили свои дома из камней. Я видел этот камень еще в детстве. В 1980-х годах, пас овец с 10-летним Султангазой, сыном волостного правителя Касымбека, мы узнали о собрании людей около могилы в районе Сардал-Сарай, где лежала женщина, покрытая арчой и золотой парчой. Рядом стоял сундук с белым жемчугом. Люди начали делить жемчуг, но мастеру по имени Тынай не хватило, и ему отдали золотую парчу. В итоге он переплавил её в украшения и разбогател», — вспоминает Алыкеев.
Однажды парень решил раскопать могилу на жайлоо Келин-Таш, где обнаружил останки мужчины. Он заметил золотое кольцо на пальце и попытался его снять, но оно не поддавалось. В конце концов он отрезал часть фаланги пальца с кольцом. Вдруг из его раны брызнула кровь, но парень, не испугавшись, надел кольцо и пошел домой. На следующий день он умер в то же время, когда снял кольцо с пальца покойного. После этого случая жители перестали раскапывать могилы. Такие истории мне рассказывал мой дед Бекбоо Шайбыров», — добавил Алыкеев.
