13 октября может стать знаковым днем в истории, когда мир увидел «пик Лабубу». На выставке в Шанхае, приуроченной к десятилетию этого популярного плюшевого персонажа, генеральный директор Apple Тим Кук позировал с эксклюзивной куклой, выполненной в его фирменном стиле — черной водолазке и очках. «Я поставлю её на свой стол», — поделился он с China Daily.
Руководство китайской компании Pop Mart, занимающейся производством кукол Labubu, вероятно, было в восторге от резкого роста акций. Однако этот успех оказался кратковременным. В китайских социальных сетях комментарии к энтузиазму Кука были полны иронии: его игрушку нарекли «Тимбубу» и «Лакуку». В западных странах поддержка от пожилого техногиганта воспринимается скорее как «поцелуй смерти», чем как стимул к росту продаж, как отмечает Foreign Policy.
Тем не менее, даже если Labubu окажется мимолетным увлечением, подобным Pet Rock или Tamagotchi, его нельзя считать просто очередной модной игрушкой. Этот персонаж с большими глазами и легкой улыбкой сумел добиться того, о чем китайские лидеры мечтали на протяжении десятилетий: органичного проникновения в западную культуру. Можно утверждать, что Labubu стал первым настоящим проявлением китайской «мягкой силы» в современности. Его вирусная популярность в Европе и США — это тот успех, который китайские чиновники пытались достичь на протяжении долгого времени, но безуспешно.
Поиски «мягкой силы»
На протяжении многих лет китайские исследовательские центры и университеты рассматривали концепцию мягкой силы как сложную задачу, требующую решения. Они изучали теории Джозефа Ная, разбирали формулы успеха голливудских фильмов и анализировали влияние K-pop на мировую культуру. Однако результаты оказались довольно предсказуемыми и слабыми.
Институты Конфуция, созданные для популяризации китайского языка и культуры, стали объектом подозрений и обвинений в политическом влиянии. Кинопроекты с государственным финансированием и миллионами долларов оказались неудачными на западных рынках. Единственный значимый культурный экспорт Китая — TikTok — достиг успеха благодаря тому, что дистанцировался от Пекина и исключил китайский контент из западных лент.
Фрустрация в китайских политических кругах хорошо задокументирована. Ван Хунин, ныне член Политбюро и главный идеолог председателя Си Цзиньпина, первым ввел понятие мягкой силы в политический дискурс Китая. В 1993 году, всего через три года после публикации статьи Джозефа Ная о soft power, Ван выпустил работу в журнале Fudan Journal под названием «Культура как национальная сила: мягкая власть». Он утверждал, что культура является основой мягкой силы и может влиять на другие нации.
Спустя год Ван предостерег, что в постхолодной эпохе «культурный конфликт» стал более серьезной угрозой для суверенитета, чем военное давление, указав на то, что «западные страны все чаще используют культурное влияние для воздействия на мировые дела».
От партийных директив к культурной борьбе
Это предупреждение было воспринято китайским руководством всерьез. На XVII съезде КПК в 2007 году тогдашний председатель Ху Цзиньтао отметил, что «великое возрождение китайской нации обязательно будет связано с расцветом китайской культуры». Он подчеркнул необходимость усиления культурного компонента мягкой силы и продвижения лучших традиций китайской культуры для увеличения влияния Китая на международной арене.
Эти установки привели к активной деятельности тысяч дипломатов, ученых и консультантов, многие из которых с завистью наблюдали за Южной Кореей, которая на тот момент продемонстрировала впечатляющую культурную экспансию с помощью K-дорам и K-pop.
Автор исследования 2024 года «Анализ корейской поп-музыки: уроки для китайской поп-индустрии» писал: «Сегодня китайские исследователи осознают необходимость учиться у успешных методов корейской волны».
Однако китайские ученые недоумевали, как страна с населением 52 миллиона человек смогла превратить свою поп-культуру в глобальное явление, в то время как цивилизация с 1,4 миллиардами жителей — нет?
Ошибкой было то, что Пекин пытался вывести формулу мягкой силы рационально, «по плану». Настоящее культурное обаяние нельзя создать указом или высчитать по формуле. Мягкая сила возникает из искренности и эмоциональной связи с аудиторией.
На сцене появляется Labubu — смесь кошмара и плюшевого чудовища
Созданный гонконгским художником Кейсингом Луном (Kasing Lung), этот персонаж неожиданно стал главным коллекционным хитом 2024–2025 годов, завоевав сердца многочисленных знаменитостей, словно в сновидении, где встречаются все и сразу.
Парадоксально, но именно K-pop-звезда дала старт популярности Labubu. В апреле 2024 года участница группы Blackpink Лиса была запечатлена с большой куклой Labubu и брелоками с её изображением на сумке Louis Vuitton.
После этого началась настоящая волна интереса в западном шоу-бизнесе. Рианна, Дуа Липа и Ким Кардашьян стали появляться с Labubu; Дэвид Бекхэм получил игрушку в подарок от дочери Харпер; Мадонна отметила свое 67-летие с огромным тортом в форме Labubu; Леди Гага получила персонализированную куклу и была названа «GaBuBu»; певица Лиззо написала песню о своей кукле, а дизайнер Марк Джейкобс выпустил чехол для AirPods в форме Labubu.
