Увольнения с формулировкой «освобожден от должности указом президента» стали привычным делом в Казахстане для министров и высокопрофильных сотрудников, которые проработали менее года. Обычно отсутствуют официальные комментарии, что вызывает вопросы: это целенаправленное обновление власти или доказательство нестабильности в госструктурах? Об этом сообщает Азаттык Азия.
КАДРОВАЯ ТУРБУЛЕНТНОСТЬ
На Генассамблее ООН в Нью-Йорке Касым-Жомарт Токаев заявил о том, что страны с большими энергетическими ресурсами не могут полностью принять «зелёную» повестку. Вернувшись в Астану, он уволил своего советника и специального представителя по международному экологическому сотрудничеству Зульфию Сулейменову, которая занимала этот пост два года — это значительный срок для чиновника.
Прежде чем стать советником, Сулейменова была министром экологии и природных ресурсов — её срок составил всего восемь месяцев, а до этого она проработала вице-министром в том же ведомстве всего десять месяцев.
В 2023 году Токаев, представляя членов Кабмина на одном из мероприятий, с гордостью упомянул, что в правительстве находятся «молодые, 30 с небольшим» чиновники, среди которых была Сулейменова и ещё один министр, Асхат Оралов, назначенный главой министерства культуры и спорта в 32 года. Он также проработал восемь месяцев.
Министры, которые проработали недолго, включают не только молодежь. Сырыма Шарипханова была назначена на пост руководителя министерства по чрезвычайным ситуациям в июне 2023 года в возрасте 59 лет, но осталась на этой должности менее восьми месяцев.
49-летний Нурлан Байбазаров занимал пост министра национальной экономики и вице-премьера в течение десяти месяцев. Его отправили в отставку в конце 2024 года.
Канат Шарлапаев, который возглавил министерство промышленности и строительства в 41 год, проработал около полутора лет, а в феврале 2025 года был назначен помощником президента по экономическим вопросам, но на этой должности продержался всего семь месяцев.
В октябре текущего года Токаев уволил заведующего отделом внутренней политики администрации президента Абзала Нукенова, который занимал пост всего семь месяцев. Однако Нукенов не остался без работы: он стал заместителем акима Алматы. В официальном сообщении акимата говорится, что градоначальник Дархан Сатыбалды — сам пришедший на пост из Акорды, где был замом руководителя администрации всего четыре месяца — назначил Нукенова своим заместителем «по согласованию с администрацией» президента.
Политолог и директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев отмечает, что при президенте Токаеве наблюдается хаос в госаппарате, тогда как при Назарбаеве существовала определенная стабильность внутри элиты, сформированная многолетним правлением первого президента.
— Во времена Назарбаева сформировался круг политических игроков: те, кто были в его окружении долгие годы, — говорит Сатпаев. — Токаев сейчас создает своё окружение, включая новых людей, которые были с ним ранее, в том числе во время Январских событий. Он пытается назначить на руководящие должности людей, не являвшихся ранее публичными фигурами. Однако проблема заключается в том, что Назарбаев создал систему с отрицательной селекцией. Уже в 2000-х наблюдалось снижение кадрового потенциала: лояльность ставилась выше профессионализма. Сейчас мы видим вторую волну отрицательной селекции, когда на руководящие позиции приходят менее квалифицированные специалисты, что негативно отражается на качестве государственного управления.
Сатпаев считает, что у правительства нет четких планов развития на ближайшие пять-десять лет, а отсутствие стратегии ведет к тому, что команда формируется под конкретные задачи, которые часто меняются, что также влияет на кадровый состав.
ПЕРТУРБАЦИИ В КНБ
Увольнения происходят не только в гражданских структурах, но и в силовом блоке. Недавно Канатай Далматов был освобождён от должности заместителя председателя комитета нацбезопасности, проработав всего год и шесть дней.
В КНБ наблюдается нестабильность после событий в январе. Власти арестовали Карима Масимова и его заместителей, обвинив их в попытке государственного переворота и сговоре с криминалитетом (судебный процесс над экс-руководством проходил в закрытом режиме, подробности не известны). В начале 2022 года Токаев назначил новых людей в комитет, но многие из них не продержались долго.
Мурат Нуртлеу, близкий соратник Токаева, пробыл на посту первого заместителя председателя КНБ менее месяца.
Летом и осенью 2024 года Токаев уволил нескольких заместителей председателя КНБ: Марата Колкобаева, Жаната Элиманова, Аскара Амерханова, который также был директором службы внешней разведки, Руслана Сейсембаева и Бакытбека Косжанова. Все, кроме Колкобаева, проработали около года или менее. Элиманова вернули в агентство по финансовому мониторингу, где он работал до прихода в спецслужбу, о назначениях остальных, как и о причинах их отставок, не сообщалось.
Когда Амерханов, назначенный зампредом КНБ после событий в январе, получил в 2024 году параллельно должность директора Службы внешней разведки «Сырбар», это воспринималось как повышение. Однако его неожиданная отставка в сентябре того же года вызвала недоумение. Сплетни связывали его уход с убийством казахстанского оппозиционного журналиста и политэмигранта Айдоса Садыкова в Украине. В него выстрелили у его дома в Киеве, где он жил с семьёй последние годы.
Следствие в Украине назвало подозреваемыми двух граждан Казахстана, Мейрама Каратаева и Алтая Жаканбаева, которые, по версии следствия, покинули страну сразу после совершения преступления. Журналисты установили, что эти лица могли иметь связь с КНБ, однако в ведомстве заявили, что таких сотрудников у них нет. Каратаев был объявлен в розыск, Жаканбаев, по заявлению Генпрокуратуры, явился в полицию, но информации о его привлечении к ответственности не поступало.
ОТСТАВКИ ДЛЯ «СНИЖЕНИЯ ПРОТЕСТНОСТИ»?
Спустя год после отставки Амерханова он снова оказался в центре внимания. В начале осени интернет-ресурс Orda.kz опубликовал информацию о задержании нескольких высокопрофильных чиновников. Главный редактор издания Гульнара Бажкенова сообщила, что вместе с Амерхановым были задержаны также Алтай Жаканбаев и Мейрам Каратаев, а также бизнесмен Гаджи Гаджиев, которого она назвала «смотрящим» за казахстанско-китайской границей.
Однако внимание публики было сосредоточено на другой фигуре, Мурате Нуртлеу, который на тот момент занимал пост министра иностранных дел и вице-премьера. По информации Бажкеновой, Нуртлеу, после событий в январе проработавший менее месяца в качестве первого зама КНБ, создал теневую структуру, использовавшую комитет в своих интересах, занимавшуюся слежкой и преследованием неугодных, а также организовавшую контрабанду из Китая и причастную к убийству журналиста Садыкова.
Государственные органы опровергли сообщения Orda.kz, однако юридически оформленных претензий к Бажкеновой так и не было предъявлено.
Несколько недель спустя Токаев уволил Нуртлеу с поста министра и вице-премьера, на котором он проработал более двух лет. Досым Сатпаев считает отставку Мурата Нуртлеу следствием «внутриполитических конфликтов, связанных с подготовкой к транзиту власти».
— Если абстрагироваться от политической составляющей и рассмотреть только экономические аспекты, частые изменения в правительстве снижают привлекательность страны для инвесторов, поскольку работа в условиях неопределенности вызывает трудности, — говорит Сатпаев. — Это также негативно сказывается на казахстанском бизнесе, ожидающем изменений правил игры с приходом нового премьер-министра или министра экономического блока. В конечном итоге это отражается на экономике, ухудшая её состояние, что снова заставляет президента менять людей, потому что считает, что они не справились со своими обязанностями.
По мнению Сатпаева, власти начинают осознавать, что, помимо красивых обещаний о «новом» и «справедливом» Казахстане, провозглашённых после событий в январе, необходимо продемонстрировать обществу реальную эффективность. «Холодильник побеждает телевизор».
— Холодильник стал определяющим фактором, но власти не могут его наполнить и пытаются снизить протестные настроения через кадровые изменения, представляя их как шаги к исправлению проблем, вместо того чтобы решать саму суть государственного аппарата. Вряд ли у власти есть полное понимание масштабов проблемы, но учитывая события в других странах, где растут протестные настроения, инстинкт самосохранения заставляет их задуматься о том, как сохранить стабильность перед началом транзита власти, чтобы не допустить повторения событий января, — подводит итог политолог.
