В последние пять лет совместной жизни, по ее словам, поведение мужа стало неприемлемым в отношении детей.
«Его поступки были ужасны. Он не только систематически избивал детей, но и заставлял их находиться раздетыми, несмотря на то что старшим было 14 и 16 лет. Он сам раздевался при них, водил их в баню, где мог часами сидеть с ними, при этом раздвигал ножки девочек и массировал их грудь и ягодицы. Он запрещал старшему сыну выходить на улицу. Вечером он полностью раздевался и ложился под одеяло, звал детей к себе, требовал от девочек раздеться, включал мультфильмы и так проводил с ними время. Перед сном он настаивал на том, чтобы все были без одежды, под предлогом массажа натирал их маслом и часами растирал их тела. С.С. внушал детям, что у них проблемы с позвоночником. Так он пытался раскрепостить их и избавить от комплексов», — говорится в материалах дела, на которые ссылается Лина Кемлер.
По словам женщины, несмотря на ее возмущения и попытки разоблачить его действия, все обвинения в итоге обрушивались на нее.
«Он обвинял меня в сексуальной озабоченности и угрожал, что если я обращусь в органы, у меня заберут младшего сына. Годами детям и мне навязывалось мнение, что его поведение нормально и естественно. Это достигалось через физическое и психологическое давление, детям внушалось, что я «озабоченная». Я пыталась уйти от него, предлагала развод, но это всегда заканчивалось физической расправой», — говорит Лина.
Женщина утверждает, что он домогался трех дочерей, но по делу проходит только старшая, которой на момент разврата было 14 лет, а сейчас 16.
«По двум младшим дочерям было отдельное дело, но его быстро закрыли. Он также избивал сыновей и меня, но для уголовного дела не оказалось достаточно доказательств, так как мы не фиксировали побои. Однажды, когда он сильно меня избил, старший сын вызвал полицию. Мы решили рассказать все, что произошло. С.С. был задержан и помещен в изолятор временного содержания, а затем в СИЗО», — рассказала она.
Сначала было возбуждено гражданское дело, по которому ее супруг провел семь суток в тюрьме, после чего началось уголовное разбирательство.
«Судебные разбирательства длились около полугода, и его осудили на семь лет по статьям 158 (развратные действия) и 34 (продолжаемое преступление). За это время у ответчика сменилось трое адвокатов, а меня с детьми представлял государственный защитник. Они подали апелляцию в областной суд, где прошло более 12 заседаний. Один раз состав судей полностью поменялся. В итоге областной суд оставил приговор без изменений, и С.С. отправился в колонию № 10 в Джалал-Абаде. Он провел там всего несколько месяцев, прежде чем его адвокат подал кассацию в Верховный суд с просьбой отменить приговор Токмокского городского суда и направить дело в Чуйский областной суд для нового рассмотрения.
Мы не подали на эту кассацию апелляцию, так как не знали о необходимости этого. Наш государственный адвокат заверил, что переживать не стоит, поскольку мы уже выиграли дело, а кассация рассматривает лишь процессуальные ошибки, которых, по его словам, не было. Однако наш адвокат ничего не делал, и мы с детьми сами писали разные ходатайства и жалобы. После его заверений мы расслабились. Нам сказали, что нас вызовут в Верховный суд, и мы ждали. Но в начале февраля 2026 года адвокат сообщил, что наше дело снова в Токмоке. Оказалось, что заседание в Верховном суде прошло без нашего участия, и наши права были нарушены. Нас даже не уведомили о дате заседания. Мы с дочерью всегда приходили на все судебные заседания, а в этот раз даже не смогли высказать свое мнение», — посетовала Лина.
В постановлении суда упоминаются процессуальные ошибки и нарушения в допросах детей.
«Я понимаю, что решение Верховного суда нельзя обжаловать. Но как объяснить детям, что им снова придется проходить экспертизы и давать показания, возможно, встречаться с отцом? Хотя во время первого допроса велось видеонаблюдение. Два года судебных разбирательств с пятью детьми — это очень тяжело, и нам предстоит пройти это снова. Я надеюсь, что в дальнейшем права детей будут соблюдены. У ответчика есть средства и адвокаты, а у нас нет ничего — это ужасно», — добавила женщина.
Лина отметила, что процесс в Токмоке уже возобновился, и меру пресечения для С.С. продлили.
«Интересно, что в апелляции его адвокат утверждает, что С.С. содержит четверых детей, нуждающихся в помощи, и что они якобы остались в беспомощном состоянии, и на этом основании просят его освободить. Это касается наших детей, против которых он совершал преступления. Как такое может быть? Наоборот, его нужно оградить от детей. Они полностью на моем иждивении, сыты и одеты, с ними все в порядке», — подчеркивает Лина.
Женщина намерена оспорить апелляцию и уже подала возражение в областной суд. Она надеется на справедливое решение и защиту прав своих детей.
Впереди ее ждет судебное разбирательство по лишению бывшего мужа родительских прав, и она боится, что если его оправдают, он не будет лишен этих прав. Это даст ему возможность требовать общения с детьми и продолжать оказывать на них давление.
Лина обратилась за помощью к представителям института омбудсмена, и, по ее словам, уполномоченный по правам человека обещал присутствовать на судебных заседаниях.
