Сегодня Кыргызстан сталкивается с задачей осуществления технологического прогресса в различных сферах. Однако для реализации этих амбициозных целей необходимо создать эффективную систему защиты и поддержки интеллектуальной собственности, а также обеспечить финансовую поддержку. К сожалению, зарегистрированные патенты в нашей стране зачастую не имеют реальной ценности и лишь удовлетворяют самолюбие изобретателей, не принося пользы ни им, ни обществу.
Несмотря на наличие талантливых ученых, их разработки остаются невостребованными. Этот аспект мы обсудили с известным ученым, лауреатом Государственной премии Кыргызстана в области науки и техники, профессором кафедры патологической физиологии КГМА имени Исы Ахунбаева, доктором медицинских наук Рустамом Тухватшиным. Несмотря на наличие у него десятков уникальных изобретений, многие из которых нашли применение за границей, они не используются в нашей стране.
- Вы когда-нибудь слышали мнение ученых по важным вопросам в парламенте? – задал риторический вопрос профессор. - Скорее всего, нет. Именно доктора и кандидаты наук, которые долгое время занимаются вопросами энергетики, могут объяснить, почему происходят потери электроэнергии и как их можно снизить. Однако с высоких трибун чаще слышны оправдания чиновников, которые могут смениться в любой момент. Слово компетентного специалиста вызывает больше доверия и интереса, особенно если оно основано на научных данных. Например, модернизация в Китае строится на научных открытиях и технологиях, где ученые и инженеры становятся все более ценными ресурсами. Наши разработки вызывают интерес за рубежом, но патенты на них часто остаются неиспользованными в Кыргызстане.
Как вы считаете, что можно сделать для повышения эффективности патентов в медицине?
- Многие наши врачи, особенно хирурги, имеют уникальные разработки и патенты, но они не востребованы. Государство, в лице Минздрава, должно быть заинтересовано в внедрении новых методик. Оно должно оценивать и закупать инновационные технологии для внедрения в практику. Авторы таких технологий должны получать вознаграждение за обучение других врачей. В противном случае, у врачей нет стимула делиться своими методиками, кроме как с учениками. Внедрение новых технологий происходит крайне медленно.
У нас действительно есть технологии, способствующие улучшению здоровья. На самом деле, не всегда нужно уезжать учиться за границу. Многие наши хирурги – настоящие мастера. Например, профессору Матееву, который, к сожалению, скончался от коронавируса, приезжали коллеги из СНГ, Европы и Азии, чтобы перенять его методику пересадки лоскутов, которая стала настоящей сенсацией в микрохирургии.
Считаю, что в клинические протоколы необходимо внедрять разработки отечественных врачей, а не копировать зарубежные методы. Если мы будем слепо следовать чужим примерам, зачем тогда нужна наша наука?
У вас много научных разработок, кроме медицины. Есть ли среди них востребованные?
- Есть несколько, но, к сожалению, не в Кыргызстане. Причина этого – слабая связь между наукой и бизнесом. Мы, ученые, не бизнесмены. У нас нет времени и ресурсов для внедрения. Например, у меня есть патент на флори-тест для диагностики воспалительных заболеваний у женщин. Это важная проблема, так как около 60% женщин страдают от таких заболеваний, которые могут быть опасными при отсутствии лечения.
В чем заключается преимущество вашего изобретения?
- Флори-тест – это компактное устройство, которое позволяет женщине самостоятельно определить наличие воспаления всего за пять минут. Мы прошли весь путь от получения патента до производства и распространения тестов. Мы изготовили 30 тысяч устройств и раздали их женщинам, что привело к увеличению числа пациенток, которые обратились за лечением после использования нашего теста. К сожалению, Минздрав не проявил интереса к покупке нашего устройства, и нам пришлось прекратить его производство, несмотря на его доступность.
На рынке сейчас много аналогов нашего теста, но они дороже и не имеют двойного назначения, как наш. Современные устройства не позволяют выяснить причину воспаления.
С аналогичной ситуацией столкнулись с настойкой родиолы линейнолистной. Моя ученица, ныне профессор, первой изучила свойства этой родиолы и сравнила их с родиолой розовой. Эффективность нашей родиолы была значительно выше. Настойка из нее способствует повышению физической и умственной активности, что было подтверждено нашими исследованиями, но на рынке доминирует настойка из алтайского корня.
У нас есть множество хороших разработок, но они не внедряются. Врачи не могут реализовать их, так как это не их задача. Если финансирование не изменится, внедрение новых технологий невозможно. Минздрав должен поддержать эти разработки для блага страны и пациентов, и Национальный хирургический центр может стать школой для обучения хирургов уникальным технологиям.
Как внедряются изобретения в других странах?
- На Западе активно отслеживают новые разработки и предлагают сотрудничество. Однажды мне позвонил представитель компании, который заинтересовался моими патентами и предложил мне оформить их по западным стандартам. Я не верил, но когда пришел в агентство, подтвердили, что билет на имя было куплено. Мы оформили пять патентов, и разработки были внедрены в практику. Позже мне предложили работать у них, но я не согласился. Это подтвердило, что наши разработки подлежат изучению и анализу на Западе.
Недавно меня пригласили в Администрацию Президента, где заинтересовались тремя моими проектами, представленными на Дне науки. Сотрудники решили подготовить информацию для президента и создать экспертную группу для финансовой оценки проектов.
Какие идеи вас сейчас занимают?
- У меня много идей (смеется), но одна из них особенно волнует. Мэрия планирует открыть центр реабилитации для детей с расстройствами аутистического спектра, количество которых растет. Я проанализировал состояние таких детей и увидел, что оно напоминает состояние космонавтов после возвращения из космоса. Возможно, технологии, используемые для реабилитации космонавтов, помогут и в реабилитации детей с аутизмом. Мы уже разрабатывали методику реабилитации с использованием космических технологий, которая заинтересовала коллег из Института медико-биологических проблем в Москве.
Наша методика готова, но сначала мы протестируем ее на животных с моделью аутизма. У нас есть технологии, которые могут создать эффект невесомости. Решение проблемы реабилитации детей с РАС является важной задачей как для Кыргызстана, так и для России, и мы будем работать над ней вместе.
