Согласно его данным, новые лекарства распределились поровну между крупными фармацевтическими компаниями и небольшими стартапами.
Среди всех одобренных препаратов более половины (55%) являются первыми в своем классе, что означает наличие нового механизма действия или принципиальные отличия от существующих аналогов. 31 из них (61%) предназначены для лечения редких болезней.
По показаниям в традиционной медицине на первом месте продолжает оставаться онкология, где в 2025 году было представлено 16 новых препаратов для борьбы со злокачественными опухолями, за ней следуют гематология (7 новых средств) и заболевания метаболического, инфекционного и респираторного характера.
Среди наиболее значимых нововведений 2025 года выделяются препараты ленакапавир и сузетриджин.
Ленакапавир предназначен для профилактики ВИЧ среди групп риска и вводится всего два раза в год, обеспечивая практически 100% защиту. В клинических испытаниях с участием более 5 тысяч женщин из Африки ни одна из участниц, получавших ленакапавир, не заразилась ВИЧ, в то время как в контрольной группе уровень заражения достигал почти 2%.
Сузетриджин представляет собой новый неопиоидный анальгетик для лечения острой боли. В условиях мирового опиоидного кризиса это лекарство, не вызывающее зависимости и других негативных эффектов, стало значительным достижением.
Также в 2025 году был одобрен первый новый антибиотик для лечения гонореи за последние 30 лет. Хотя и допустимо возникновение резистентности при неправильном использовании, появление антибиотика нового класса всегда воспринимается как положительное событие.
В области онкологии также произошли важные события: была разработана новая терапия для лечения рака яичников и одобрено лекарство против одного из видов рака мозга, связанного с глиомой.
Дополнительные данные от компании Cidara показали, что новый препарат для профилактики гриппа обеспечивает защиту на уровне 76% — именно столько снижается риск заболеть при использовании нового средства.
«Препарат CD388 представляет собой уникальную конструкцию, состоящую из нескольких молекул старого противовирусного препарата, связанных с антителами. Это позволяет ему долго оставаться в организме и обеспечивать защиту на весь сезон гриппа против вирусов типов A и B. Однако он не формирует иммунный ответ, следовательно, не может считаться вакциной», — подчеркивается в статье.
Также отмечается, что миодистрофия Дюшенна долгое время оставалась сложной целью для терапии. Это заболевание связано с мутациями в гене дистрофине, что приводит к постепенному ослаблению мышц. На рынке уже имеются несколько РНК-препаратов и генотерапий, но их эффективность и высокая стоимость порождают споры.
«Компания Capricor выбрала альтернативный подход: вместо исправления гена, она использовала донорские клетки сердечной мышцы, которые выделяют сигнальные молекулы и уменьшают воспаление. Эти клетки, названные кардиосферами, выделяют экзосомы, способствующие снижению воспалительных процессов и фиброза в сердечно-сосудистой и скелетной мышцах. В тройных фазах исследований замедление ухудшения функций у пациентов составило примерно 50%, а сердечные показатели снижались почти в 10 раз медленнее, чем в группе плацебо. Хотя речь не идет об излечении, терапия заметно замедляет прогрессирование болезни», — сообщает автор.
Также представлен препарат, воздействующий на причину нарколепсии.
«Эта болезнь затрагивает 20-40 человек на каждые 100 тысяч населения, что делает ее относительно редкой, но очень неприятной. Нарколепсия приводит к нарушениям сна и бодрствования, вызывая внезапные приступы сонливости, что негативно сказывается на качестве жизни и трудоспособности. Часто это заболевание сопровождается катаплексией, сонным параличом и яркими галлюцинациями», — уточняется в статье.
По словам автора, лечение нарколепсии в настоящее время ограничивается симптоматическими средствами, которые помогают контролировать сонливость и потерю тонуса. Препарат овепорекстон (oveporexton) компании Takeda стал первым средством, которое показало выдающиеся результаты в клинических испытаниях третьей фазы, значительно снижая сонливость, количество эпизодов засыпания и катаплексии по сравнению с плацебо.
