В 60-е гг. в Киргизии, как и в других республиках страны, начался продолжающийся поныне новый этап в развитии скульптуры и монументального искусства. На этот период приходится расцвет творчества первого национального скульптора Т. Садыкова, прошедшего школу ваяния у выдающихся советских скульпторов С. Т. Коненкова и Е. Ф. Белашовой, а также окончивших художественные вузы страны скульпторов 3. Хабибулина, А. Мухутдинова, В. Шестопала, Д. Хеидзе. В те же годы появились первые профессиональные художники-монументалисты. Среди них — С. Бакашев, А. Воронин, Т. Герцен, А. Каменский, Е. Гердюк, которые своим творчеством определили пути развития, основные черты содержания, жанровое и стилистическое разнообразие современного монументального искусства Киргизии.
Станковая скульптура. В последние два с половиной десятилетия в развитии станковой скульптуры Киргизии произошли существенные сдвиги. Она обогатилась творческими индивидуальностями, стала более многогранной по темам и идеям, образному содержанию, стилистике, обрела свое лицо среди многоцветья бурно развивающихся в нашей стране реалистических школ ваяния.
В этот период заметно изменилось само направление поисков содержательности и выразительности пластического образа. Скульпторы старшего поколения Л. Месарош, О. Мануйлова, Н. Лодягин, В. Пузыревский внесли немалый вклад в становление скульптуры Киргизии, не имеющей профессиональных традиций ваяния. В своем творчестве они опирались на яркость первоначальных впечатлений от свежести жизненного материала, своеобразного типажа, новизну сюжетов, а также достижения европейской и русской скульптуры. Новое же поколение мастеров значительно расширило круг тем и проблематики киргизской пластики, поставило новые образные и профессиональные задачи. Творчество современных скульпторов, вступивших в искусство Киргизии в 60— 70-е гг., гораздо полнее охватывает многогранность киргизской жизни, ее общесоветские и своеобразные черты.
По сравнению с предшествующими десятилетиями очевидно движение скульптуры по пути более углубленного отражения психологии и духовного мира современника, более обостренного выражения личного отношения художника к теме и образу скульптурного изображения. Оно, благодаря наличию здесь ряда ярких творческих дарований и оживлению искусства пластики в всесоюзном масштабе, становится ныне средоточием размышлений о духовом мире человека, его гражданском долге, нравственных проблемах.
Что касается традиций мастерства, то здесь также несколько изменились акценты. Новое поколение скульпторов, активно изучая опыт отечественной и мировой скульптуры, овладевая интернациональным языком пластики, не менее активно ищет опору творческой самобытности в глубинных пластах национальной жизни, психологии, народного эстетического сознания, подтверждая тот факт, что «для формирования и развития современных национальных школ ваяния собственные традиции в скульптуре имеют нередко меньшее значение, нежели наследие всей национальной культуры народа. Убедительно подтверждается это в таких республиках, как Киргизская, Казахская»...
Скульпторы нашей республики нового поколения закономерно опираются на пластические представления киргизского народа, идущие от «скульптурности» горной природы и столь заметно проявившиеся в монументальном характере национального узора с его сдержанной экспрессией, крупным, плавно развивающимся рисунком, богатством и ясностью силуэтов, композиционным и ритмическим разнообразием. Ярким выражением трехмерности регионального мышления является ансамбль кочевого жилища — юрта, которая по своему конструктивному и архитектоническому совершенству, а также органической связи с окружающим пространством представляет одну из вершин пластической гармонии. Народное ощущение трехмерности мира сказалось в образах и ритмах музыкального и словесного фольклора, венчаемого богатырским эпосом «Манас».
Представители нынешнего поколения скульпторов в той или иной степени учитывают в своем творчестве и то, что создавалось на территории Киргизии во времена древности и средневековья — своеобразную монументальную скульптуру, различные формы мемориальной, мелкой и декоративной пластики, донесшие до нас отблески искусства некогда процветавших здесь кочевнических и земледельческих цивилизаций. Они изучают археологические находки, памятники архитектуры, тюркские изваяния, которые по сей день встречаются в степных и горных пространствах Киргизии, удивляя современников эффектом монументальности и гармонической связью с горными и степными ландшафтами.
Таким образом, существенной движущей силой в развитии киргизской скульптуры начиная с 60-х гг. является осознание скульпторами своей главной задачи — необходимости формирования национальной пластической школы, которая должна вобрать передовые идеи времени, переработать опыт мирового ваяния, но вырастать на питательной почве живой киргизской действительности и тех народных художественных традиций, которые при их творческом осмыслении могут стать актуальными для нашего времени.
Для современной скульптуры Киргизии характерно наблюдаемое во всей пластике стремление к развитию многообразных пластических форм, раздвижению установившихся ранее границ видов и жанров скульптуры, их взаимопроникновению, сочетанию реалистических и декоративно-условных приемов и т. д.
