История формирования современной кыргызско-китайской границы восходит ко второй половине XIX века, периоду завоевания Россией Кокандского ханства, когда захваченные ранее Кокандом земли казахов и кыргызов постепенно включались в состав Российской империи. Ее новые владения в Среднеазиатско-Казахстанском регионе вышли на границы с Китайской империей: Семиреченская область с ее Иссык-Кульским (позднее именуемым Пржевальским) уездом и Ферганская область с ее Ошским уездом в составе Туркестанского генерал-губернаторства (с 1867 по 1886 год, затем Туркестанского края) уже непосредственно граничили с Синьцзяном (в переводе на русский — «Новая граница») — северо-западной провинцией Поднебесной империи. Эта провинция была создана Цинами после завоевания ими Джунгарского ханства (1859). Так вопросы кыргызско-китайских взаимоотношений, включая расселение тянь-шаньских и восточно-туркестанских кыргызов, оказавшихся на территории подвластной двум соседним не разграниченным империям, переплетались с российско-китайскими отношениями, с историей установления де-факто и де-юре границ между Россией и Китаем от Тянь-Шаня до Памира.
Н о переговоры о разграничении среднеазиатской части Российской империи, сопредельной с Цинской империей, велись без представительства туркестанских народов, в том числе и кыргызов, без учета их насущных национальных интересов.
Общая протяженность государственной границы Кыргызской Республики с КНР составляет свыше тысячи километров — 1071,8.
Правовая основа определения линии российско-китайской, затем советско-китайской границы, а впоследствии рубежей новых независимых государств — правопреемников СССР, включая Кыргызскую Республику, определялась целым рядом основных двусторонних договоров, протоколов и соглашений, подписанных ранее почти за четверть века — с 1860 по 1884 год.
Важнейшие из них для кыргызско-китайского участка российско-китайской границы были: Пекинский дополнительный договор от 2 ноября 1860 года; Чугучакский протокол (договор) от 23 сентября 1864 года; Санкт-Петербургский договор от 12 февраля 1881 года; Кашгарский протокол (договор) от 23 ноября 1882 года; Ново- Маргеланский протокол (договор) от 22 мая 1884 года и др. Эти дипломатические документы признаны главной базовой основой для фактического разграничения соприкасавшихся территорий двух государств и для разрешения возникавших разногласий по конкретным нерешенным и «спорным участкам», пробелам в описании и картографировании границы.
Так, Пекинским договором 1860 года в дополнение к подписанному в 1858 году в г. Таньцзине наконец завершилось пограничное размежевание территорий двух соседних империй — Российской и Китайской на Дальнем Востоке, и уже намечалось определение линии западной части русско-китайской границы в Центральной Азии. Договор устанавливал условие о «граничной меже» и ориентировочно указывал общее направление русско-китайской границы от Монголии до бывших владений Коканда. В договоре (и это оказалось очень важной его частью) нашли признание принципы предстоящего установления пограничной линии по географическому принципу «следуя направлению гор, течению больших рек» и линии существовавших китайских пикетов. В действительности, толкования их в частностях в дальнейшем при фактическом применении на местах не всегда совпадали как в верхах, так и среди пограничных комиссаров обеих сторон. Компромиссные же предложения зачастую не принимались договаривающимися сторонами.
А это, конечно, затягивало проведение и окончание делимитации и демаркации общей границы.
Чугучакским протоколом от 25 сентября 1864 года устанавливались пограничная служба и консульские отношения, регламентировалась торговля на казахско-кыргызской части русско-китайской границы. В этом были непосредственно заинтересованы российское купечество и кыргызско-казахское население — кочевники-животноводы, издавна поддерживавшие торговые связи с жителями городских центров в оазисах Восточного Туркестана. Что же до определения «граничной межи» между территориями России и Китая, то она отмечалась в тексте протокола и на обменных картах российскими и китайскими комиссарами — Мединским и Ша на доступных для них горных местностях по вершинам гор и водоразделам горных хребтов. Так, например, в пункте 3 этого протокола указывалось, что при переводе границы через реку Тэкэс нужно вести ее по реке Нарын-Халха (Нарынкол) и потом упереть в Тянь-Шаньский хребет. Отсюда, следуя на юго-запад, вести границу по вершинам гор Хан-Тенгри, Савабци и др., известных под общим названием Тянь-Шаньский хребет, отделяющих кочевья бурутов (кыргызов) от Туркестана (Синьцзянской провинции Китая) и находящихся к югу от озера Темуртунор, т. е. озеро Иссык-Куль, и «упереть» границу в Цунлинский хребет (Памир). Столь общее, без упоминания точечных географических объектов, «спрямленное» описание пограничной межи на протяжении более 1000 км — от казахских степей до участков компактного обитания кыргызских племен — впоследствии не могло не вызвать разногласий и споров в ходе переговоров и проведения пограничной линии. Такими и подобными обстоятельствами объяснялась закономерная необходимость заключения новых двусторонних договоров и соглашений между Российской и Китайской империями, затем между Советским Союзом и КНР, а в наши дни — между суверенным Кыргызстаном и КНР.
Санкт-Петербургским договором от 12 февраля 1881 года предусматривались устранение выявленных недостатков в определении «граничной межи», определенной Чугучакским протоколом 1864 года; назначение комиссаров для осмотра границы и постановки граничных знаков между Кашгарской областью Китая и Ферганской областью России.
Кашгарский протокол от 25 ноября 1882 года определял границы России с Китаем от верховьев р. Нарынкол до перевала Бедель (хребет Кокшаал-Тоо) — современный отрезок кыргызско-китайской границы, обозначенный на месте комиссарами из-за труднопроходимых горных условий всего одним пограничным знаком на названном перевале.
По Ново-Маргеланскому протоколу (договору) от 29 мая 1884 года (во исполнение Санкт-Петербургского договора от 1881 года) устанавливалась и проводилась граница между Россией и Китаем от перевала Бедель в хребте Кокшаал-Тоо, а от него по главному Тянь-Шаньскому хребту до перевала Туюнь-Суек и далее на юг до перевала Уз-Бель в Сарыкольском хребте на Памире: «Начиная от перевала Бедель, на котором в прошлом году (1883. — Прим. авт.) комиссарами обоих государств поставлены пограничные знаки, граничная межа направляется на запад по хребту Кокшаал, не имеющему в себе никаких горных проходов, затем поворачивает по главному Тянь-Шаньскому хребту на юг» до перевала Уз-Бель. Согласно этому протоколу были поставлены 28 пограничных знаков на месте установленной границы от перевала Бедель до пункта Иркештам, а от последнего до перевала Уз-Бель пограничные знаки отсутствовали.
Однако эти и другие документы по пограничному размежеванию, особенно описание пограничного размежевания, и приложенные к Ним карты не отличались точностью и ясностью из-за незнания членами и уполномоченными разграничительных комиссий реального строения поверхности приграничных земель, действительного местоположения горных хребтов, их вершин, рек и их направлений. Таким образом, фиксировалось упрощенное описание линии границы.
В результате между Россией и Китаем сложились две версии линии границы. Одна — договорная, прохождение которой фиксировалось пусть и несовершенными, но признаваемыми обоими государствами двусторонними документами, другая — фактически охраняемая, отличающаяся от договорной тем, что в двустороннем порядке никогда не признавалась. К тому же в первые годы существования КНР вопрос о границах остро не стоял. Пограничные претензии официального Пекина усилились с конца 50-х годов в связи с обострением советско-китайских отношений.
Переговорный процесс по пограничному урегулированию между СССР и КНР, начавшийся в 1964 году, выявил 25 «спорных участков» площадью более 34 тыс. км2, по поводу которых мнение двух сторон о договорной линии советско-китайской границы не совпадало. Среди них были пять участков на кыргызской части границы общей площадью около 3750 км2: около 450 км2 в районе пика Хан-Тенгри; около 250 км2 в районе перевала Иркештам; 180 км2 в местности Жаны-Жер; в бассейне реки Узенгу-Кууш около 2840 км2 в 5 км от перевала Бедель; 12 км2 в местности Бозайгыр-Ходжент.
Эти «несогласованные участки» на линии прохождения государственной границы явились следствием несовершенства ранее принятых договоров, а также смещения охраняемой границы односторонними действиями СССР и КНР в целях обеспечения своей безопасности путем строительства оборонительных укреплений и хозяйственного освоения территорий. Причем на переговорах такие действия обоюдно признавались как нарушение норм международного права.
