Обсуждение о транзите власти в Казахстане стало более активным, несмотря на то что до завершения президентского срока Токаева еще много времени. Это было вызвано его предложением упразднить Сенат и усилить Мажилис. Многие увидели в этом сигнал, что Токаев, покинув пост президента, может занять ключевую роль в новом парламенте, чтобы сохранить свое влияние на страну.
Тем не менее, неясно, кто может стать его преемником. Все потенциальные кандидаты, как только их начинают воспринимать как возможных преемников, сталкиваются с отстранением — вероятно, чтобы избежать преждевременных обсуждений о транзите.
В своем Послании народу Казахстана 8 сентября 2025 года Токаев предложил провести референдум в 2027 году о переходе к однопалатному парламенту. Цель — усилить законодательную власть и сократить суперпрезидентскую систему, что он обозначил как приоритет после январских протестов 2022 года, вызванных усталостью общества от длительного правления Назарбаева.
Предложение об упразднении Сената стало неожиданным, поскольку до этого Токаев сам занимал пост его председателя почти десять лет, а в 2019 году стал президентом именно с этого места. Спикер Сената, согласно конституции, занимает вторую позицию в государстве и может исполнять обязанности президента в случае его недееспособности.
Тем не менее, Токаев указал, что Сенат выполнил свою историческую роль, поддерживая баланс между регионами в первые годы независимости. Теперь же, по его словам, Казахстан стал устойчивым унитарным государством, а интересы различных регионов достаточно представлены в Мажилисе.
Общество Казахстана восприняло предложение об упразднении Сената спокойно. Эта палата не пользовалась уважением и редко противостояла президенту или правительству, служа инструментом для реализации их воли. Нурсултан Назарбаев, первый президент, получил титул Елбасы именно с ее помощью, что обеспечивало ему неприкосновенность и влияние даже после ухода с поста.
Большинство ограничений, связанных с титулом Елбасы, были отменены при Токаеве, и после протестов 2022 года Сенат стал восприниматься как архаизм. Упразднение палаты представляется логичным шагом в контексте демонтажа старой системы и ослабления влияния региональных элит, которые могут представлять угрозу для власти Токаева.
Ситуация с усилением Мажилиса более сложная. Официально это подается как шаг к демократизации, но реальная цель может быть иной. Токаев предлагает выборы депутатов по партийным спискам, что, по его мнению, должно развивать партийную систему. Однако все зарегистрированные партии контролируются властями, и это ограничение на участие независимых кандидатов лишь усилит зависимость парламента от исполнительной власти.
Реформа под контролем
Мажилис может реально усилиться, если Токаев после завершения президентского срока в 2029 году возглавит его и начнет расширять его влияние. Множество казахстанцев трактуют это предложение как подготовку к транзиту власти, так как Токаев должен покинуть пост согласно конституционным поправкам.
Такой сценарий не нов: аналогично поступил экс-президент Туркменистана Бердымухамедов, который, передав власть сыну, сам возглавил парламент и восстановил свое влияние. Это позволило бы Токаеву избежать ошибок, допущенных при транзите Назарбаевым, и сосредоточить власть не вокруг конкретных фигур, а вокруг институтов. Однако до 2029 года еще много времени, и ситуация в стране может измениться.
История предыдущих транзитов власти показывает, что даже тщательно продуманные планы могут разрушиться. Назарбаев, назначив Токаева своим преемником, надеялся сохранить влияние, но протесты 2022 года перечеркнули эти планы.
Тем не менее, Токаев мог бы изменить конституцию и пойти на новый президентский срок, учитывая, что его контроль над политической системой усилился. Увеличение давления на журналистов, аресты активистов и оппозиционеров, отказы в регистрации независимым партиям — все это указывает на то, что президент, несмотря на имидж реформатора, не намерен идти на реальную либерализацию.
Однако такой подход противоречит образу Токаева как умеренного и рационального лидера, который не цепляется за власть и готов уйти, когда придет время. Принцип одного семилетнего срока стал символом его разрыва с эпохой Назарбаева, и его пересмотр выглядел бы как отказ от концепции «Нового Казахстана».
Чистка преемников
Тем не менее, с уходом Токаева с поста неизбежно встает вопрос о преемнике. Чтобы избежать преждевременных спекуляций и появления альтернативных центров влияния, Токаев проводит регулярные чистки в своем окружении.
Одним из самых громких стало недавнее увольнение Мурата Нуртлеу, вице-премьера и министра иностранных дел, который был близким соратником Токаева. Их сотрудничество началось еще в 2000-х, когда Токаев возглавлял МИД. Позже Нуртлеу стал его помощником, а затем министром иностранных дел.
Говорили, что Нуртлеу может стать преемником Токаева, и его неожиданная отставка стала шоком. Существуют различные версии причин увольнения — от участия в нелегальных схемах до причастности к убийству журналиста. Хотя эти обвинения не были официально подтверждены, они усилили его уход. Формально Нуртлеу остался в системе, но это больше похоже на почетную ссылку.
Несмотря на странность слухов о Нуртлеу, очевидно, что его отстранение имело целью снизить напряжение внутри системы и предотвратить разговоры о преемничестве. Это увольнение — частью серии подобных действий, когда Токаев за последний год заменил министра обороны, нескольких советников и акимов областей.
Всё это говорит о том, что Токаев стремится подойти к 2029 году без появления новых центров влияния. Возможно, он действительно хочет снизить зависимость системы от конкретных личностей. Однако методы, которые он использует, сохраняют все недостатки казахстанского авторитаризма: изменения остаются непрозрачными и навязываются, что затрудняет реальное общественное обсуждение и ограничивает независимую политическую активность. В таких условиях демократическое обновление маловероятно: система, привыкшая к вертикали власти, скорее продолжит воспроизводить старые схемы, где решающую роль играют не институты, а конкретные личности.
