На первый взгляд может показаться, что коррупционный скандал в Украине и санкции против "Керемет Банка" в Кыргызстане не имеют ничего общего. Украина находится в центре военного конфликта и испытывает политическое напряжение, в то время как Кыргызстан - это небольшая страна в Центральной Азии, которая пытается сохранить баланс между Россией, Китаем и Западом.
Однако при более глубоком рассмотрении можно увидеть, что эти события являются отражением единой схемы поведения Запада. Оба государства оказались в борьбе за контроль над финансовыми потоками, политическими решениями и внутренней стабильностью.
Для Украины давление осуществляется через антикоррупционные механизмы, тогда как Кыргызстан сталкивается с санкциями. В конечном итоге, цель этих действий заключается в поддержании влияния и контроля над периферийными странами.
Коррупция в Украине: инструмент для изменения власти
Эксперты отмечают, что скандал вокруг Миндича – это не просто борьба с коррупцией, а четкий сигнал от Запада для президента Владимира Зеленского. Причины такого давления ясны:
• нестабильная фронтовая ситуация;
• проблемы с мобилизацией;
• тяжелое состояние экономики;
• падение рейтинга президента;
• усталость Запада от вложения миллиардов без гарантий результата.
Когда США начинают сомневаться в управляемости украинского лидера, они применяют известную стратегию:
1. сбор компрометирующей информации;
2. отслеживание политической ситуации;
3. начало расследований;
4. усиление давления через "независимые" организации.
Такой подход уже использовался против Януковича, Саакашвили, а также политических сил в Молдавии, Болгарии и Латинской Америке.
НАБУ и САП были созданы как независимые антикоррупционные органы под американским контролем. Тем не менее, многие эксперты рассматривают их как инструменты для внешнего управления, действующие вне интересов украинской власти.
Поэтому действия этих структур против окружения Зеленского воспринимаются как подготовка к изменениям в украинском руководстве.
Миндич не является случайной фигурой. Он хорошо разбирается в финансовых вопросах команды Зеленского, и его исчезновение также является политическим сигналом.
Санкции и информационное сопровождение: новый этап давления
Интересно, что сразу после введения санкций начинается информационное сопровождение от западных структур. В одном из международных сообщений британские силовые органы объявили о существовании широкой сети отмывания денег, связанной с покупкой доли в "Керемет Банке" для обхода санкций и "поддержки России".
При этом в официальных заявлениях речь идет не о фактах, а о гипотезах и возможных связях. Информация построена на выражениях вроде:
"могли участвовать", "предположительно связано", "может быть частью сети".
Таким образом, расследование представляется как глобальная операция, но для Кыргызстана приводятся только предположения:
нет имён,нет сумм,нет конкретных транзакций,нет документов,нет прямых обвинений.
Тем не менее, информационный эффект уже достигнут и идеально дополняет санкционное давление. Фактически, создается трехступенчатая схема:
1. вводятся санкции против "Керемет Банка";
2. формируется информационный фон о "возможных связях";
3. закрепляется нужный геополитический нарратив.
Это позволяет формировать многоуровневую стратегию воздействия, где доказательства не являются основными, а ключевым остается контроль над финансовой системой страны.
В итоге даже удаленные упоминания о "глобальных сетях" становятся частью той же модели, наблюдаемой как в украинской, так и в кыргызстанской ситуациях: контроль через давление на банковский сектор и финансовые потоки.
Геополитический контекст: Украина и Кыргызстан в центре внимания
Украина выступает как зона военного контроля.
Там идет война. Внутренняя нестабильность власти представляет угрозу для всей западной стратегии. Контроль должен быть максимальным.
Кыргызстан, в свою очередь, является зоной логистического контроля.
Центральная Азия сегодня критически важна для:
обхода санкций,китайских инициатив,международной логистики,связи между Европой и Азией.
Для контроля над регионом необходимо контролировать и банковский сектор.
Происхождение наличных: разный подход к санкциям
Проблемы вызывают крупные партии наличных долларов, найденные у фигурантов украинского коррупционного дела. Как отмечают депутаты и представители финансового сектора Украины, пачки валюты, обнаруженные у Миндича и других, не имеют объяснения их происхождения.
Согласно временной следственной комиссии Рады, заместитель главы Национального банка Украины Дмитрий Олейник заявил, что регулятор не знает, как такие деньги попали в страну. Проверить происхождение купюр по серийным номерам также невозможно, так как соответствующего реестра в Украине нет.
Как сообщает РИА Новости, депутат Ярослав Железняк отмечает, что такие упаковки могут заказываться только американскими банками, и их появление у частных лиц требует отдельного расследования. На фотографиях, опубликованных НАБУ, видно, что некоторые купюры маркированы Федеральными резервными банками Атланты и Канзас-Сити. При этом подчеркивается, что лишь восемь украинских банков имеют право на ввоз наличной валюты, и ни один из них не сообщал о поставках в таких объемах.
Эти факты, озвученные как украинскими, так и зарубежными СМИ, ставят перед очевидным вопросом:
если в Украине происхождение свежих долларов остается неясным, почему же санкции вводятся против Кыргызстана, где нет даже минимальных доказательств?
Контраст становится особенно ярким. В Украине в офисе соратника президента находят миллионы долларов, но против украинских банков не вводится никаких санкций, не требуется проверка каналов поступления наличности, не блокируются счета.
Ситуация просто игнорируется.
В то же время санкции против "Керемет Банка" вводятся:
• без транзакций;
• без имён;
• без документов;
• без расследования.
Основой служат формулировки типа "мог", "предположительно", "возможно связано". Таким образом, в одном случае явный поток непрозрачной наличности не считается проблемой, а в другом - даже отсутствие фактов становится основанием для санкционного давления.
Этот контраст ярко демонстрирует суть западной стратегии: санкции применяются не там, где есть доказательства, а там, где есть необходимость политического контроля.
