На этот раз Turmush обратило внимание на архивные сведения, касающиеся специальной операции «Буйгу».
_____________________________________________________________
После успешного завершения операции по спасению генерала Исхакбека Мониева и его семьи, Аджике Кутманалиев вновь прибыл в Иркештам, где продолжил свою службу на границе Киргизской ССР и Китая. В своих воспоминаниях он описывал, как в 1943 году на Сталинградском фронте шли решающие бои, определяющие судьбу Советского Союза. В это время Гоминдановское правительство Китая нарушило все добрососедские отношения с СССР, приостановив действие многих соглашений и создав напряженность на границе. Они предложили всем советским гражданам покинуть Синьцзян и начали провоцировать инциденты на границе. Однако, как отмечал Кутманалиев, советские пограничники достойно отвечали на такие провокации, что делалось с целью подготовки к возможному нападению на среднеазиатские республики в случае поражения Советского Союза на фронте.
Сложную обстановку того времени иллюстрирует рапорт начальника пограничных войск НКВД Казахского округа, генерал-майора Ивана Кузьмича Ухова. Он сообщал о том, что глава провинции Шэнь Ши Цай, несмотря на внешние проявления дружбы, на самом деле проявлял прояпонскую ориентацию. Под предлогом ненужности охраны границы с СССР он распустил пограничные посты, заменив их полицейскими, численность которых превышала пограничников. В то время, когда фашистская Германия напала на СССР, Шэнь Ши Цай организовал «оборонительные» мероприятия, включая восстановление крепостей и улучшение транспортной инфраструктуры.
Согласно воспоминаниям Кутманалиева, несмотря на жестокие репрессии в северном Синьцзяне, в ноябре 1944 года вспыхнуло демократическое восстание. Восстание привело к захвату военных укреплений и вооружению, начавшемуся под руководством Фатиха Муслимова в районе Нилки и Ганы-Батыра в Яматах. Русская эмиграция, состоящая преимущественно из армии атамана Дутова, также присоединилась к восстанию.
Возможно, Кутманалиев изменил имя полковника Александрова Петра Романовича на Ивана Полинова в своих записях, так как многие имена участников событий долгое время оставались в тайне. Лишь спустя годы специалисты смогли открыть доступ к ранее неизвестным документам.
В докладе народных комиссаров внутренних дел Л.Берия и государственной безопасности В.Меркулова Сталину от 8 декабря 1944 года сообщалось, что 23 сентября в Нилхинском уезде Синьцзяня мусульмане восстали против китайской администрации, разгромив отряд из 300 солдат и 7 октября заняв уездный город Нилхэ. Одним из зачинщиков восстания был Муслимов Фатих Мустафьевич, принявший советское гражданство в 1926 году.
Чтобы поддержать повстанцев, 5 ноября в Синьцзян направили Александрова Петра Романовича, который до этого жил в Кульдже и занимался торговлей. В результате преследования со стороны китайских властей он бежал в СССР в августе 1944 года. 11 ноября Алихан Шакирходжаев, председатель Комитета Восточного Туркистана, сообщил о том, что духовенство и мусульманское население приняли комитет за народную власть, но не имели военной силы для противостояния китайцам.
Он отправил обращение в Советское правительство с просьбой о срочной помощи и защите народов от насилия. В обращении поднимались вопросы о необходимости направить военных советников и перебросить подготовленные отряды для борьбы с китайскими гарнизонами.
Аджике Кутманалиев в своих воспоминаниях упоминает генерал-майора Егнарова Владимира Степановича, который организовал операцию по спасению генерала Мониева. Егнаров, родившийся в 1903 году, служил в НКВД СССР с 1944 года и занимался поддержкой национально-освободительного движения мусульман Синьцзяна.
В Сынь-Цзяне для выполнения спецопераций были сформированы два отряда: «Буйга» и «Баатыр». По воспоминаниям ветерана КГБ Токона Усубакунова, отряд «Батыр» состоял из 67 человек и базировался в Иссык-Ате. Отряд «Буйга», насчитывающий около 100 человек, был создан под командованием Исхакбека Мониева и проходил подготовку в селе Гульча. Оба отряда должны были перейти границу через Иркештам и Торугарт, однако восстание началось раньше, что потребовало их спешной переброски на границу.
Данные отряды, одетые как местные жители и используя местные лошади, были вооружены иностранным оружием. Переброска произошла в условиях, когда Шакирходжаев, как кажется, не решался пересекать запретную линию. Генерал-майор Егнаров принял решение о вывозе его на территорию СССР, чтобы встретиться с Исхакбеком, который только что покинул Кульджу, избегая ареста.
Исхакбек, с армией штурмовавший осажденный Айранбах, сталкивался с трудностями на протяжении всей зимы 1945 года. Осада гарнизона продолжалась, и вскоре стало известно о подготовке китайских войск к прорыву. В начале февраля гарнизон прорвался к горам, и Исхакбек, не желая преследовать противника, решил занять стратегически важные дороги.
Под командованием Исхакбека была организована успешная операция, в результате которой противник оказался окружён и потерял боеспособность. 27 февраля 1945 года стало днем победы революционных сил, после чего стало известно о смерти китайского командира, который покончил жизнь самоубийством.
С падением гоминьдановского режима в 1949 году, сталинское руководство обрело нового союзника в лице Мао Цзэдуна. Это угрожало дальнейшей судьбе Восточно-Туркестанской Республики, которая вскоре столкнулась с новыми вызовами.
В августе 1949 года начались переговоры с Китаем, в результате которых произошло крушение самолета с правительством ВТР на борту. Аджике Кутманалиев вспомнил о своих боевых товарищах, подчеркнув их героизм и жертвы, принесенные ради свободы. За выполнение правительственного задания в Сыньцзяне он был награжден орденом и медалью Восточно-Туркестанской Республики.
