Основание ханства и его усиление. В начале XVIII века было создано новое феодальное государство — Кокандское ханство. Столицей его был город Коканд. Основное население ханства составляли узбеки, кроме них, здесь проживали таджики и кыпчаки.
Кокандский правитель Алим, провозглашенный в 1800 году ханом, властвовал первоначально только в Ферганской долине. В 1810 году он присоединил феодальные владения Ташкента. Его преемник Омар-хан в результате успешной войны с эмиром Бухары сумел завоевать обширные кочевые владения казахов, города Туркестан, Аулие-Ата и другие территории. Кокандское ханство становится самым большим в Центральной Азии, оставив позади Бухарское и Хивинское ханства.
Начиная с 20-х годов XIX века кокандцы стали строить агрессивные планы в отношении Кыргызстана и осуществлять набеги вглубь кыргызских земель. В течение 20 -30 годов Мадали-хан — преемник Омар-хана — предпринял большое наступление для покорения северного Кыргыстана. Одна часть сто войска, выступив из Ташкента, прошла через города Чимкент, Аулие-Ата в Чуйскую долину и достигла берегов Иссык- Куля. Другая, выйдя из Ферганской долины, преодолела перевал Кугарт, вышла в Суусамыр, а оттуда через Джумгал, Кочкор, Ат-Баши, Нарын направилась к Иссык-Кулю, на соединение с отрядами первой группировки.
Кыргызы все как один поднялись на борьбу с врагом и оказали упорнейшее сопротивление войскам кокандского хана. Атаки некоторых отрядов кокандцев окончились полным их поражением. Кокандский военачальник Хаккула с большим трудом подавил вооруженное сопротивление кыргызов на Тянь-Шане, возглавляемое Тайлак батыром.
Однако, несмотря на это, кокандцы все-таки одержали верх. Причинами поражения были отсутствие единства среди кыргызов и слабое вооружение. Немалую роль сыграло и то, что хан подкупил некоторых видных кыргызских манапов, которые, по существу, противодействовали борьбе за независимость.
В середине 30-х годов XIX века все племена кыргызов оказались под властью Кокандского ханства.
Провозглашение ханом Шералы. Кыргызские феодалы, бии активно участвовали в политической жизни Кокандского ханства. Так например, аксыйский феодал Юсуп сыграл решающую роль в провозглашении ханом Шералы, племянника кокандского хана Нарбото, и фактически правил ханством от имени Шералы. Вот как описывает провозглашение ханом Шералы писатель Т. Касымбеков в историческом романе “Сломанный меч”.
- Идем... Все, дело сделано...
Дрожащими от волнения руками надел он на Шералы потрепанный тебетей, помог ему натянуть засаленный чапан, сам его подпоясал.
Шералы вышел из шатра. Он не мог скрыть неудержимую радость, капли пота бисером выступили у него на висках и на лбу. Счастливыми и благодарными глазами глядел он на всех, губы расплылись в улыбке. Под правый локоть поддерживал его Кедейбай, под левый - кипчакский бек Мусулманкул.
- Оружие! Знамя!
Загремели ружейные выстрелы. Барабанщики, которые стояли неподалеку от шатра, ударили в барабаны так неистово, что, кажется, земля загудела. Кони, мирно щипавшие траву, подняли головы, насторожились. Войско потоком начало стекаться к шатру, к зеленому знамени, которое развевалось над головами медленно движущихся знаменосцев. Впереди знаменосцев выступали два воина с поднятыми к плечу обнаженными кривыми мечами. Под сенью знамени шел Юсуп; глаза у него покраснели, лицо то вспыхивало румянцем, то бледнело. Шералы по-прежнему улыбался и смотрел на приветствовавших его воинов благодарными и счастливыми глазами. Неспешным размеренным шагом вышли они на цветущий прибрежный луг. Сверкала на солнце серебряным чешуйчатым блеском веселая река; посредине луга ослепительно белел квадрат тщательно расстеленной кошмы. Вокруг нее со всех сторон сгрудились люди - словно муравьи вокруг пролитого на землю молока. Юсуп, Шералы, знаменщики, свита направлялись прямо к белой кошме, к белому ханскому войлоку.
Люди расступались, давая дорогу, кланялись, молитвенно прижимая руки к груди.
- Где он, где? Который? ...
- Вот он, вот!
- У него на ногах сыромятные чокои... Боже милостивый, стоптанные, кривые чокои!
-Хи... хи...
- Ты, потише! Как бы голову не сняли с плеч...
Дьявольски чуткие уши Юсупа все это слышали. “Хорошо. Очень хорошо, - думал он. - Пускай люди видят. Пускай видят, кем был этот Шералы. Пусть знают, чьи сильные руки подняли его на белом войлоке. Пусть рассказывают из поколения в поколение...”
Процессия остановилась. Гремели карнаи, сыпалась дробь барабанов, сладким холодом замирали сердца.
У войлока восседали аксакалы. Они поднялись, приветствуя подошедших.
- Ассалам алейкум, почтенные старцы! - нараспев поздоровался первым Юсуп.
Старики откликнулись нестройным хором.
- Ваалейкум ассалам, сын своего отца! Доброго пути тебе! Да сопутствует вам святой Хызр...
Начался обряд провозглашения хана.
- Начинайте... - негромко бросил Юсуп.
Абиль-бий при этих словах оглянулся через плечо и позвал:
- Ашир!
К нему тотчас подбежал румяный, миловидный юноша.
- Слушаюсь, Абиш... - сказал джигит, и видно было, что по одному слову Абиль-бия он готов пойти в огонь и в воду.
Абиль-бий указал на него рукой.
- Берите его!
Молча, воины взяли юношу под руки. Он не сопротивлялся, не вырывался, только побледнел вмиг и глянул на Абиль-бия, но тот не смотрел на юношу. Звуки карнаев, глухой тревожный стук барабанов отдавались в голове у джигита одним только словом: “смерть’'! Она неожиданно и неотвратимо занесла над ним свой меч, и не было у него ни сил, ни возможности противостоять ей. Улем выкрикивал имя бога, лица людей вокруг застыли в жесткой неподвижности, и никто не смел глянуть обреченному прямо в глаза. Воины понемногу подталкивали джигита к краю белого ковра.
Не бойся... не бойся... Ничего не будет...
Ласковый голос звучал, как отходная молитва. Юноша вдруг успокоился, медленно закрыл глаза. Повинуясь сильным рукам, опустился на колени. Смерть! Смерть! Гулко стучало сердце. Не бояться? Ничего не будет? Надежда еще не угасла, маленькой искрой далекого костра светилась она в надвигающейся тьме. Может, это не настоящее жертвоприношение, только видимость, обряд. Ударят сильно, чтобы кровь показалась... Немного крови...
Вот завели джигиту руки за спину. Еще одна рука взяла его за подбородок так, что голова откинулась далеко назад. К открытому горлу прикоснулась холодная сталь. Дрожь пробежала по телу.
- Мама!
Он хотел вырваться, но успел только судорожно передернуть плечами. В следующее мгновение беспощадный кинжал оборвал жизнь юноши.
- Аллау акбар! Аллау акбар! Во имя бога... во имя султана... во имя святого духа ... Аллау акбар!
Алой струей, сверкнув на солнце, брызнула на белый войлок горячая кровь. Кровью, горячей кровью запахло в воздухе. Трубы и барабаны славили кровавое торжество.
Алые цветы расцвели на белом войлоке. Юсуп и Мусулманкул ввели Шералы на ковер и заставили его перешагнуть через голову принесенного в жертву Аширэ. Остановились на самой середине.
- Бог тебя благослови! - с ласковой улыбкой произнес Юсуп. Так Шералы был провозглашен ханом.
