24 декабря 2025 года. Кинотеатр «Ала-Тоо» в Бишкеке оказался переполнен. На премьерном показе фильма «Туткун» под руководством режиссера Темира Бирназарова собралось множество зрителей, включая ценителей кыргызского кино и представителей творческой интеллигенции, усталых от бездушных комедий и однообразных сюжетов. Некоторые зрители даже заняли места на ступенях, ожидая глубокого и честного кино.
Темир Бирназаров, известный благодаря фильму «Белгисиз маршрута» («Неизвестный маршрут»), стал известен как талантливый автор. В свою очередь, «Туткун» основан на повести Аслана Койчиева, который недавно был назначен на пост государственного секретаря.
Сложилось впечатление, что все элементы для успешного фильма присутствуют: крепкая литературная основа, опытный режиссер и государственная поддержка в размере 24 миллионов сомов, предоставленных через «Кыргызфильм».
Сюжет «Туткуна» фокусируется на судьбе Калмурата, который, оказавшись в плену во время войны, остается в Германии и не возвращается в СССР. Он создает семью, женится и растит дочь Каныкей, однако десятилетиями его мучает тоска по родине. Воспоминания о прошлом, родной земле и чувство вины не покидают его.
Калмурат регулярно отправляет письма в официальные инстанции Кыргызстана с просьбой о возвращении или хотя бы о восстановлении связи с родными. Но ответы не приходят. Одно из его писем привлекает внимание КГБ, которое считает его не трагической судьбой, а потенциальной угрозой.
Представитель КГБ находит родственника Калмурата в его родном селе, и инсценирует «счастливую жизнь» семьи без него, отправляя письмо в Германию, в котором Калмурат объявляется предателем.
Получив это письмо, Калмурат испытывает сильнейший эмоциональный удар. Его последняя надежда разрушается, и он умирает в больнице, не успев вернуться ни физически, ни символически на родину, на руках у своей жены.
Фильм завершается на этой мрачной ноте, оставляя зрителей в недоумении: «Это всё?» Главный герой так и не оказывается в независимом Кыргызстане, не видит гор, которые так часто являлись ему в снах. Тема суверенитета остается без внимания, а история человека, прожившего в плену, не получает завершения.
В зале ощущалось недоумение и разочарование от того, что фильм не дал ожидаемого смысла или эмоционального завершения.
Проблемы с фильмом начинаются с первых кадров. Более десяти минут зрители наблюдают немую сцену в школьном коридоре, где сотрудник КГБ ищет баскарму, замешанного в любовной интриге. Это не создает напряжения и скорее утомляет.
Далее следует сцена с тем же персонажем, который изображается почти как фольклорный герой Апенди. Актер, исполняющий роль чекиста, не создает образ, который ожидался от сотрудника спецслужб, скорее он напоминает обычного участкового. Линия КГБ, которая предполагалась как основа сюжета, выглядит плоско.
Когда действие переносится в Германию, фильм ненадолго оживает. Калмурат, ставший Гельмутом, живет с женой Гретой, занимается любимым делом и вспоминает детство. Его дочь Каныкей привозит из Берлина музыкальный инструмент, но это оказывается домбра, что создает очевидную попытку режиссера затронуть языковую проблему советского времени. Однако эта тема остается неразвиваемой.
В фильме нет ни одной полноценной сцены, где отец и дочь общаются на кыргызском языке. Если Каныкей не говорит на кыргызском, зачем вводить этот мотив, который не приводит к конфликту?
Темир Бирназаров, вероятно, пытался донести более глубокую мысль, чем просто историю о трагической судьбе военнопленного.
Фильм задумывался как повествование о плене без колючей проволоки и трагедии разорванной идентичности.
Однако режиссеру не хватило художественных средств, чтобы передать ту эмоциональную глубину, на которую он рассчитывал.
В фильме отсутствует привычная драматургия, катарсис, правдоподобные эмоции. Финал остается безысходным, оставляя зрителей с вопросами. Кроме того, Бирназаров выбрал холодный стиль, где персонажи больше напоминают символы, чем героев, с которыми можно было бы идентифицироваться. Такой подход, возможно, усиливает философский подтекст, но негативно сказывается на эмоциональном восприятии зрителей.
Таким образом, фильм оказался между жанрами и ожиданиями.
Его можно было бы воспринять как военную драму, но это не кино о войне. За исторический фильм, но история здесь не на первом месте. За социальную драму, но она слишком абстрактна. В конечном итоге «Туткун» не совпал ни с ожиданиями зрителей, ни с привычным фестивальным форматом.
Зрители пришли в «Ала-Тоо», надеясь увидеть фильм уровня «Белгисиз маршрута», возможно, даже более глубокий и зрелый. Однако Темир Бирназаров представил совершенно иной фильм, который, к сожалению, выглядит как шаг назад в его творчестве.
