За срок жизни одного поколения пройден путь, равный векам, построено общество, о котором мечтали тысячелетиями, за которое отдавали жизнь лучшие представители всех поколений. Еще в рисунках Саймалы-Таша, дошедших до нашего времени, древние люди пытались осмыслить свое существование, свое призвание, свои чаяния. Это свидетельствует о том, что природе каждого человека, как современного так и первобытного, свойственны стремление познать прошлое, осознать настоящее, мечта о прекрасном будущем.
Как известно, до Октябрьской революции киргизский народ не имел собственных исторических хроник. Однако это не означает, что народ был лишен исторического сознания и знания. Нe было и нет народа, который бы мыслил и действовал без учета опыта прошлого, без мечты о светлом будущем. «У всех пародов,— подчеркивает академик М.П. Ким,— историческое сознание играло определяющую роль в формировании нравов, обычаев, традиций». Эта мысль особенно четко прослеживается в материалах устного народного творчества. Так, в героическом эпосе «Манас» в легендарном преломлении киргизский народ искал свои представления о собственной истории, о взаимоотношениях с другими народами, свои мечты о лучшей жизни. Веяния далеких времен его многовековой истории донесли до нас традиционные предметы материальной культуры, национальный орнамент, архитектура намогильных мавзолеев-гумбезов. Их исследования воссоздают картину трудной жизни многих поколений, многовековой борьбы с природой за выживание, борьбы с внешними агрессорами за свободу и независимость. Этот период был ознаменован жестоким феодальным гнетом, нищетой и забитостью народных масс.
Советская власть дала киргизскому народу свободу, национальную государственность, письменность, положили начало развитию образования, науки и культуры.
С первым номером газеты «Эркин-Тоо», началось научное изучение истории Киргизстана. Снаряжаются этнографические, археологические, социологические экспедиции, переводятся восточные источники, публикуются сборники документов. В 1956 г. выходит первое академическое издание «Истории Киргизии», в котором нашла освещение история с древнейших времен до середины XX столетия. Затем появляются монографические исследования, разрабатываются узловые проблемы истории Киргизии и обобщающие труды на более высоком научно-теоретическом уровне.
Велась комплексная работа по подготовке к изданию шеститомного «Свода памятников истории и культуры Киргизстана». Составленный кадастр памятников насчитывает уже более 5 тыс. единиц. В написании его принимали участие археологи, историки, архитекторы, художники, партийные и практические работники различных специальностей. Это своего рода «Красная книга» — память о прошлом, энциклопедическое издание всех памятников Киргизстана — от рисунков и каменных изваяний первобытного человека до со-временных скульптурных и архитектурных ансамблей.
Может создаться впечатление: все уже зафиксировано и описано, история, по крайней мере прошлая, исследована. Стоит ли дальше ею заниматься? Что нового может внести в ее изучение каждая следующая книга? Ответить на эти вопросы помогут новые археологические открытия.
При раскопках средневекового городища Невакет (совр. Красная речка, что в 36 км от Фрунзе), один из отрядов археологической экспедиции под руководством В. Д. Горячевой обнаружил буддийский текст, написанный на бересте древнеиндийским письмом «брахми». Здесь же были найдены несколько художественно оформленных керамических оссуариев (костехранилищ для погребения) со скульптурными изображениями, сценами посвящения огню, керамическая плита с рельефно оттиснутой головкой жреца (или царя), держащего в поднятой руке алтарь с огнем. Иконографическое сравнение позволяет отнести находку к кругу зороастрийских образцов согдийской коропластики VI—VII вв.
Продолжались стационарные археологические исследования на Буранинском городище (средневековый Баласагун). Выявлена производственная мастерская, датируемая по комплексу находок XII в. Нижние слои дали керамику IX—X вв., образцы привозной посуды с трехцветной подглазурной росписью. Была найдена резная глиняная штукатурка с рисунками и арабскими куфическими надписями.
Интерес к памятникам истории и культуры возрастает с каждым годом. Особая тяга ученых к г проблемам, связанным с наследием прошлого, отнюдь не случайна. Памятники старины давно уже признаны ценными историческими источниками, поскольку отражают многовековую историю того или иного народа, его роль в истории мировой цивилизации. Созданные многовековым трудом и талантом народа, они являются сокровищницей народной мудрости, жизнеутверждающей правды, раскрывают исторические взаимосвязи народов, их борьбу за социальное и национальное освобождение. Памятники служат целям науки, просвещения, культуры, интернационально-патриотического и эстетического воспитания народа.
Культурное наследие киргизского народа составляет неотъемлемую часть общечеловеческой культуры, а археолого-архитектурные памятники по праву входят во «всесоюзный музей под открытым небом». С каждым годом история культуры пополняется новыми открытиями, становится достоянием миллионов трудящихся.
Общественные науки призваны служить целям построения нового общества. Определенная роль в этом принадлежит памятникам истории и культуры как своеобразному арсеналу прошлого, в полной мере используемого для строительства будущего. Поэтому эффективней должна осуществляться работа по изучению, охране и пропаганде памятников истории и культуры. Дело охраны памятников требует координирования совместных усилий всех организаций, в той или иной мере причастных к охране, научному изучению, выявлению и пропаганде культурного наследия. Комплексный подход к проблеме — требование сегодняшнего дня.
Киргизский народ—в прошлом кочевой и почти поголовно безграмотный — до революции не имел постоянных, оседлого типа жилищ — ни домов, ни дворцов, и, соответственно, архитектуры и монументального искусства в современном понимании этих значений. Он не имел даже своей национальной письменности, хотя упоминания о киргизах в письменных источниках соседних народов восходят к глубокой древности, своей письменной истории до революции он так и не создал. Да и что, мог оставить после себя скотовод-кочевник, который даже свое жилище — разборную юрту — перевозил с собой с места на место. Поэтому, естественно, может возникнуть вопрос: о какой архитектуре может идти речь, если не было градостроительства? И как-то само собой получалось, что отрицательный ответ накладывал негативный отпечаток на исследование и изучение памятников киргизского народа XVI—XIX вв. И только в последнее время исследователи заинтересовались такими творениями прошлого как крепости и гумбезы, хотя уже давно изучается гумбез Манаса и Узгенский комплекс, Шах-Фазиль, башня Бурана и торговый караван-сарай Таш-Рабат в Центральном Тянь-Шане.
