Ну кто не знает, что такое чучук? Иностранцы, один только раз попробовав этот национальный деликатес — прямо–таки божественная гармония тонко сочетающихся жира и конского мяса, — отдают ему предпочтение перед всеми другими нашими блюдами. На самых стильных приемах можно наблюдать картину, когда пресыщенные vip–гости с радостными возгласами “Oh, it is my favorite chuchuk!” напрочь игнорируют бутерброды с красной икрой и креветками. Поистине его неповторимый вкус придется по душе даже самому изысканному гурману.
Что касается вашего корреспондента, то в этих плотных рядах до недавнего времени мне не было места. Признаться честно, всегда была равнодушна к блюдам из внутренностей. Все эти кишки, желудки и прочие органы внушали настоящий ужас и отвращение. С детства насмотревшись на процесс извлечения и чистки ливера (не самое приятное зрелище), я напрочь отказалась от его потребления. Благо, этой “почетной” миссии в нашей, как и во многих других семьях, по традиции удостаиваются снохи. Однако на одном семейном мероприятии мне все же пришлось, в прямом смысле слова, взять в свои руки инициативу, а именно — внутренности забитого животного. Для того, чтобы сделать вкусный чучук, самое главное тщательно прочистить кишки, которые потом набиваются мясом и жиром в одинаковой пропорции. Понятно, что опыт требуется во всем, но в промывании внутренностей он просто катастрофически необходим. Советы опытных байбиче пошли на пользу, и доверенные мне “провода” после многократных водных процедур были чисты, как слеза. И — никакого запаха. А чего это стоило?! Пройдя “боевое” крещение, лишь зареклась, что больше в таких делах не участвую. Никогда не говори никогда. В редакцию позвонила наша читательница, недавно переехавшая в Бишкек из России, и очень просила рассказать на страницах “Вечерки” способ приготовления чучука, о котором слышала еще у себя на исторической родине. Мы не могли не выполнить ее просьбу и обратились к большому специалисту по кыргызской кухне Алиман Усуповой. — Да что рассказывать? Просто слова, и только. Надо самой попробовать, вот тогда поймешь, — сказала она. — Приходи. Покажу и научу. “Господи, — подумала я, — опять!” Но журналистский долг обязывал
