Научные исследования показывают, что универсальность эмоций — это миф. Научные факты опровергают это представление. Боддис отмечает, что, хотя мы можем представить, что плотник ощущает боль так же, как и мы, на самом деле это может быть далеко от истины.
Изучение эмоций и чувств — это относительно новая область, которая активно развивается в последние два десятилетия, в то время как другие исторические дисциплины, такие как военная или средневековая история, остаются менее актуальными. Боддис является одним из основателей Центра передового опыта в истории переживаний в Тамперском университете в Финляндии, где сосредоточен на эмоциях и чувствах. В его исследовательской работе акцент ставится на нюансах, таких как запахи городов XIX века и глубина скорби, выраженная в письмах вдов во время Первой мировой войны. Он стремится объединить чувства и переживания в единую концепцию, называемую «опытом».
Боддис скептически относится к общепринятому мнению о шести основных эмоциях — счастье, грусть, страх, гнев, удивление и отвращение, которые были выделены психологом Полом Экманом в 1960-х и 70-х годах. Эти эмоции, по его мнению, не являются универсальными и не могут быть применимы ко всем людям. Например, мультфильм Pixar «Головоломка» антропоморфизирует эмоции, представляя их как персонажей, что, по мнению Боддиса, создает ложное представление о чувствах. В системе обучения детям также используются эмодзи, что упрощает понимание эмоций, которые могут быть гораздо более сложными и многогранными.
Боддис считает, что проецирование современных эмоций на исторические фигуры, такие как Элоиза и Абеляр из XII века, приводит к искажению понимания прошлого. Мы предполагаем, что чувства, испытываемые людьми в прошлом, были такими же, как и у нас, однако Боддис утверждает, что это не так. Каждый исторический опыт уникален и не может быть полностью понятен современному человеку.
По мнению Боддиса, эмоции не являются неизменными и универсальными. Он подчеркивает, что опыт человечества в разные эпохи отличается, и понимание чувств требует глубокого анализа исторического контекста. Ощущения, которые мы испытываем, зависят от культурных и социальных факторов, и их нельзя свести к простым категориям.
Историк использует современные достижения нейробиологии, которые подтверждают, что наш разум обладает высокой пластичностью. Лиза Фельдман Барретт, исследователь аффективных наук, утверждает, что мозг формирует наши чувства на основе предыдущего опыта и культурных контекстов. Это подчеркивает, что восприятие эмоций варьируется в зависимости от культурных различий.
Возвращаясь к средневековому плотнику, который ударил себя по пальцу, Боддис подчеркивает, что его восприятие боли зависит от множества факторов: частоты подобных травм, религиозных убеждений и представлений о страданиях. Эти аспекты могут сильно повлиять на то, как именно он воспринимает свою боль.
Для более глубокого понимания чувств Боддис призывает учитывать все условия, которые могли повлиять на восприятие эмоций в историческом контексте. Он считает, что для этого нужно изучить искусство, теологию и археологические находки, чтобы воссоздать уникальный опыт людей прошлого.
Особое внимание Боддис уделяет боли. На первый взгляд, можно считать, что боль универсальна, но на практике её восприятие различается. Каждый человек описывает боль по-разному, исходя из культурного контекста. Например, в разные эпохи существовали различные представления о болезнях и страданиях, что также влияет на восприятие боли.
Боддис и его коллеги в книге «Эмоция, чувство, опыт» предлагают пересмотреть традиционные представления о чувствах и эмоциях. Они утверждают, что необходимо разрушить стереотипы о том, что значит быть человеком, и принять во внимание разнообразие человеческого опыта.
В своей работе Боддис исследует, как восприятие эмоций изменялось на протяжении истории, начиная с «Илиады», где Ахиллес испытывает не просто гнев, а более сложное чувство, которое трудно перевести на современный язык. Это исследование подчеркивает, что понимание эмоций требует глубокого анализа контекста и времени.
Признавая, что чувства могут различаться между культурами и эпохами, Боддис подчеркивает, что универсальные подходы к эмоциям могут быть ошибочными. В этом контексте работа Яна Плампера, который исследует восприятие русской революции 1917 года, становится значимой. Плампер акцентирует внимание на звуках и запахах, которые характеризовали эту эпоху, и как они изменялись в ходе революционных событий.
Сравнивая восприятие революции, Плампер показывает, как люди адаптировались к новым звукам и ощущениям. Например, первоначально страх выстрелов быстро сменился привычкой к звукам стрельбы, что также отражало изменение восприятия времени и пространства в контексте революции.
В то время как Боддис оспаривает идею универсальности человеческих эмоций, Хавьер Москосо, профессор Испанского национального исследовательского совета, исследует преемственность в ощущениях, таких как качание. Он считает, что через века ощущение качания было связано как с эротикой, так и со смертью, и это создает общий контекст для понимания человеческих переживаний.
Москосо утверждает, что, несмотря на различия, существуют общие черты в человеческом опыте, что подчеркивает необходимость нового подхода к пониманию человеческой природы. Боддис, в свою очередь, акцентирует внимание на том, что стремление к унификации эмоций может привести к упрощению сложного человеческого опыта.
В конечном итоге, несмотря на различия, желание понять чувства других людей остается универсальным. Вопрос о том, какие эмоции испытывают другие, продолжает оставаться актуальным. Это любопытство к эмоциям других людей — одна из ключевых характеристик человеческой природы.
