Среди источников, привлекаемых для решения проблемы этногенеза того или иного народа, для выявления его национальных традиций и особенностей, важное место принадлежит этнографическим описаниям материальной культуры и народного прикладного искусства. В свою очередь полноценное описание этих сторон народной жизни требует обстоятельного исследования домашних промыслов и ремесел как части материального производства, на базе которого удовлетворялись в прошлом бытовые потребности и эстетические запросы населения. Задача всестороннего историко-этнографического изучения этих явлений стоит и перед этнографами Киргизии.
До недавнего времени материальная культура и домашние производства киргизов не являлись предметом специального исследования. В дореволюционной этнографической литературе о киргизах сведения по этим вопросам носят фрагментарный характер, не отличаются систематичностью и приводятся в большинстве случаев без указаний на племенную принадлежность описываемого населения. Не отмечается в них и своеобразия в развитии культуры южных и северных киргизов. В числе работ, содержащих ценные сведения по указанным выше вопросам и относящихся к киргизам, населяющим территорию Северной Киргизии, должны быть отмечены статьи и очерки Ч. Ч. Валиханова, Л. Ф. Костенко, Г. С. Загряжского, Г. Бардашева, П. Хорошина, Н. Л. Зеланда, В. В. Радлова. Большой интерес для нас представляют аналогичные данные о киргизах Ошской области, имеющиеся в работах А. П. Федченко, Б. Я. Громбчевского, В. И. Кушелевского, В. А. Парфентьева, Н. С. Лыкошина, Н. Л. Корженевского, Г. В. Покровского и Н. И. Стогова, А. А. Кушакевича, А. Успенского и др.
Неизмеримо более обильные, значительно лучше документированные и обстоятельные сведения о материальной культуре, домашних производствах киргизов нашли место в трудах советских ученых, основанных в большинстве своем на марксистско-ленинской методологии.
Большую ценность имеют работы Ф. А. Фиельструпа, собравшего большой этнографический материал во время поездок по Киргизии. Помимо опубликованных работ, им собраны для ГМЭ ценные коллекции, получившие квалифицированное научное описание.
Обширными и разнохарактерными по своему содержанию являются труды С. М. Абрамзона, начавшего свои публикации после первой комплексной экспедиции в Алай в 1927 г. С этого же времени им предпринимается интенсивное пополнение этнографическими коллекциями организованного в 1926 г. Киргизского краеведческого музея (ныне Исторический музей).
Материальная культура северных киргизов получила в литературе большее освещение, чем южных. Так, иссык-кульским киргизам посвящены работы М. Айтбаева, Е. И. Маховой. Книга П. И. Кушнера является следствием поездки автора в районы Таласской долины. Кандидатская диссертация А. Ф. Бурковского «Техника современных домашних промыслов и ремесел в киргизских колхозах», напечатанная в виде отдельных статей, также основное внимание уделяет северным киргизам.
Для изучения киргизского домашнего производства представляют интерес статья М. Р. Рыскулбекова, вскрывающая экономическую сторону и попутно дающая некоторые этнографические сведения, и раздел «Кооперирование кустарей и ремесленников» в работе С. Ильясова, где фиксируется внимание на развитии ремесла и кооперировании мелких производителей. Оба автора отмечают специфику южных и северных киргизов.
Киргизское прикладное искусство привлекает внимание исследователей, начиная с XX в. Первыми публикациями являются работы венгерского ученого Альмаши и А. Фелькерзама.
В своих работах художник и этнограф С. М. Дудин дает много интересных сведений о народном искусстве. Однако ценность их снижается тем, что автор часто точно не дифференцирует казахские и киргизские произведения.
Наряду со статьями В. Чепелева и А. Ромма, носящими общий характер, надо отметить труды М. С. Андреева и М. Ф. Гаврилова, опубликовавших собранный ими орнамент, представляющий научную ценность.
Среди исследований особое место занимает фундаментальный труд художника М. В. Рындина (с предисловием А. Н. Бернштама), посвященный киргизскому орнаменту, который он собирал в течение десяти лет. В полноценной рецензии на эту работу С. М. Абрамзон вскрывает ее недостатки, сводящиеся к весьма спорной аргументации авторов о повествовательном характере киргизского узора и к отсутствию научной документации опубликованного орнамента. Снижает значимость работы также и отсутствие в ней многих характерных для юга орнаментальных форм.
Большое значение в усилении и расширении этнографических исследований имела Киргизская комплексная археолого-этнографическая экспедиция, организованная Институтом истории Академии наук Киргизской ССР совместно с Институтом этнографии и Институтом истории материальной культуры Академии наук СССР в 1953—1955 гг. Результатом работ этой экспедиции, а также созванной после ее окончания научной сессии, посвященной этногенезу киргизского народа, явилось издание пяти томов ее «Трудов». В них нашли отражение итоги проводившихся отрядами экспедиции антропологических, археологических и этнографических исследований. Специальное место занимают в этих публикациях вопросы о материальной культуре киргизов и их орнаменте.
Помимо доступной литературы, привлекались вещевые памятники — этнографические коллекции ГМЭ, МАЭ, Исторического музея. Были использованы и иллюстративные материалы, преимущественно фотографии, хранящиеся в названных музеях. Среди них особую ценность представляют фотографии С. М. Дудина, который в начале нашего века посетил Южную Киргизию и Восточный Туркестан. Помимо иллюстраций С. М. Дудин оставил отчет о своей поездке, хранящийся, как и фотографии, в фондах ГМЭ. Этот отчет и фотографии способствовали не только восстановлению важных черт материальной культуры южных киргизов.
При изучении домашнего производства и ремесел, существовавших в прошлом веке, фиксировалась старинная техника, благодаря чему выявлялась этнографическая специфика южных киргизов.
Ценным источником изучения материальной культуры и прикладного искусства явились многочисленные цветные и карандашные зарисовки бытовых вещей и орнаментов, а также фотографии, сделанные во время полевых исследований художником В. Н. Лазаревской и фотографами Ю В. Нескверновым и Д. Бакеевым.
