Фото из интернета
Включение России в список юрисдикций с высоким риском отмывания денег и финансирования терроризма кардинально меняет подход европейских банков к операциям, связанным с Россией. Это затрагивает не только прямые транзакции, но и сложные схемы с посредниками, транзитными странами и внутренними рынками. В условиях таких изменений цифры о значительных объемах скрытого финансового транзита, озвученные в Казахстане, становятся не исключением, а показателем системных рисков.
Срединный коридор задуман как альтернатива маршрутам, проходящим через зоны конфликтов и перегруженные морские пути. Однако устойчивость этого проекта под угрозой из-за уязвимости финансовой и цифровой инфраструктуры стран-участниц к внешнему влиянию. Для инвесторов и регуляторов ЕС важны не только скорость доставки, но и прозрачность финансовых операций, происхождение капитала и независимость ключевых систем.
Казахстан рассматривается как главный кандидат на роль финансового и логистического узла коридора.
Экономический масштаб, развитая банковская система и транзитное положение создают значительное преимущество. Однако за последние годы возникли целый ряд зависимостей, которые постепенно превращаются из управляемых рисков в стратегические ограничения.
Это касается не только энергетического сектора и нефтяного транзита, где Казахстан зависит от российских маршрутов и поставок горюче-смазочных материалов. Важную роль играет и цифровая инфраструктура. Значительная часть интернет-трафика Казахстана проходит через Россию, что делает его уязвимым к фильтрации и техническому контролю. В итоге страна фактически не имеет полноценного альтернативного доступа к глобальным сетям без участия северного соседа, что в условиях геополитической нестабильности становится вопросом национальной безопасности.
Финансовый сектор добавляет ещё один уровень сложности в эту ситуацию.
Под предлогом борьбы с теневой экономикой в Казахстане внедряются централизованные механизмы учета в отдельных отраслях, включая рынок азартных игр и ставок. В частности, речь идет о Единой системе учета (ЕСУ), архитектура которой, как подчеркивали эксперты и депутаты, во многом повторяет российскую модель централизованного учета — ЦУПИС.
Система ЦУПИС, действующая с 2016 года, аккумулирует денежные потоки букмекерского рынка и после 2021 года перешла под контроль структур, связанных с Умаром Кремлевым. В этой экосистеме финансовым партнером выступает ВТБ — один из крупнейших российских банков, находящийся под строгими международными санкциями. Депутат мажилиса Бакытжан Базарбек указывал на эти риски, называя ЕСУ не только регуляторным инструментом, но и потенциальным каналом передачи контроля над денежными потоками и данными частной компании с российскими корнями.
Несмотря на публичные предупреждения о возможных вторичных санкциях, система была внедрена. Это создало риски не только для операторов рынка, но и для банков, через которые проходят расчеты. В условиях ужесточения европейских санкций такие связи попадают под пристальное внимание международных регуляторов.
Отдельного внимания заслуживает и проблема серого импорта. Статистические данные фиксируют резкий рост поставок в Россию через Казахстан товаров, подпадающих под экспортные ограничения: электроники, компонентов и оборудования двойного назначения. Формально эти потоки классифицируются как казахстанский экспорт или транзит, но на практике страна превращается в буфер для обхода санкций. Это не только увеличивает давление на финансовую систему, но и ставит под угрозу участие Казахстана в новых логистических инициативах, для которых прозрачность является ключевым требованием.
В этом контексте интересен опыт Кыргызстана.
Страна сталкивается с аналогичными вызовами, связанными с серым импортом, расхождениями в таможенной статистике и попытками внедрения российских финансовых решений. Однако в некоторых случаях были предприняты более осторожные и продуманные шаги. Отказ от интеграции определенных механизмов, связанных с подсанкционными банками, а также национализация телекоммуникационного оператора стали шагами, продиктованными соображениями информационной и финансовой безопасности.
Даже санкции против отдельных банков Кыргызстана стали своего рода стресс-тестом, который инициировал реформы. Банковская система начала активно внедрять процедуры AML/CFT, сопоставимые с требованиями ЕС, Великобритании и США, усилился анализ конечных бенефициаров и контроль трансграничных платежей. Это краткосрочно болезненно, но именно такие шаги формируют доверие.
Для Центральной Азии в целом складывается новая реальность.
Срединный коридор представляет собой не только транспортный маршрут, но и проверку финансовой и цифровой зрелости.
Страны, продолжающие институционализировать схемы, связанные с подсанкционными структурами, рискуют остаться за пределами нового экономического порядка.
Выбор между краткосрочной выгодой от серого транзита и долгосрочной устойчивостью становится ключевым. Именно от этого выбора зависит, какую роль регион займет в будущей архитектуре континентальной логистики.
