Китайские компании, активно инвестирующие в Таджикистан через горнодобывающие проекты, строительство инфраструктуры и промышленные предприятия, сталкиваются с растущими вызовами со стороны местных сообществ, которые выражают недовольство условиями труда, сообщает Озоди.
Одним из недавних инцидентов стал коллективный протест работников золоторудника «Зарафшон», расположенного недалеко от Пенджикента, который является одним из крупнейших горнодобывающих предприятий в стране и управляется китайской стороной. В ноябре таджикские шахтёры выразили недовольство по поводу низких зарплат и разницы в оплате труда по сравнению с их китайскими коллегами, обратившись к руководству с просьбой о повышении оклада. Они отметили, что уровень текущей заработной платы не соответствует растущим ценам на товары.
Согласно анонимным источникам, работники компании утверждают, что зарплаты шахтёров варьируются от 2000 до 4000 сомони (примерно от 215 до 430 долларов США), и их требования о повышении окладов были отклонены.
«Работа в шахте сопряжена с большими рисками и физическими нагрузками, и мы ожидаем, что это будет учтено в наших зарплатах», — заявил один из шахтёров.
Этот конфликт подчеркивает растущие трения в компании «Зарафшон», которая была запущена в 2007 году и стала символом как возможностей, так и неравенства, с которым сталкиваются местные работники.
Золоторудный комплекс «Зарафшон» производит 70% золота, добываемого в Таджикистане, и имеет стратегическое значение для правительства. Президент Эмомали Рахмон высоко оценил его вклад в экономику страны во время своего визита в июле 2023 года.
Дополнительно таджикские служащие, общавшиеся с РСЕ/РС, выразили недовольство отсутствием прозрачности в управлении и отмечают, что существует значительная разница в зарплатах между таджикскими и китайскими работниками.
В ответ на запросы сотрудников директор компании сообщил, что повышение базовых окладов не планируется, однако будет введена новая система премий, которая начнет действовать в 2026 году. Работники смогут получать дополнительные выплаты на дни рождения, новогодние праздники и Навруз — персидский Новый год.
Тем не менее, сотрудники выражают мнение, что предложенные премии не изменят их финансовое положение. Напряженность между местными и китайскими работниками нарастает.
«Премии — это, конечно, хорошо, но они недостаточны для улучшения нашей жизни», — добавил один из шахтёров.
НЕДОВОЛЬСТВО ВНУТРИ ФЛАГМАНСКОГО ПРОЕКТА
Китай является крупнейшим иностранным инвестором в Таджикистане, вложив более 5,1 миллиарда долларов с 2007 года. В стране функционирует более 700 предприятий с поддержкой Китая. В 2024 году таджикские законодатели ратифицировали соглашение о защите инвестиций с Китаем, которое предоставило дополнительные юридические гарантии для китайских инвесторов.
Тем не менее, китайские проекты сталкиваются с различными сложностями.
Расследование Озоди в 2024 году выявило экологические проблемы в китайских горнодобывающих и сельскохозяйственных зонах, включая «Зарафшон», где местные жители сообщали о заболеваниях и ухудшении здоровья. Таджикские чиновники опровергли эти обвинения.
Споры также выявили недоверие между местными общинами и надзорными органами, отвечающими за контроль иностранных проектов. Появляются признаки того, что китайские компании работают в условиях безнаказанности.
На руднике «Зарафшон» накаляется обстановка между таджикскими рабочими и китайскими специалистами, которые занимают в основном технические и административные должности, при этом их зарплаты не раскрываются.
Один из работников горнодобывающей компании «Зарафшон», который пожелал остаться анонимным, сообщил, что после жалоб на низкие зарплаты компания разделила бухгалтерию на два отдела: один для китайских работников, другой для таджикских. Бывший сотрудник финансового отдела подтвердил наличие значительной разницы в оплате труда.
«Например, таджикский инженер получает 5000–7000 сомони, а китайский — до 30 000–40 000 сомони. Китайские работники трудятся по восемь часов, в то время как таджикские иногда работают до 11 часов, чтобы заработать больше, несмотря на то что стандартный рабочий день составляет восемь часов», — отметил он.
РСЕ/РС не удалось подтвердить эти данные, а компания «Зарафшон» не ответила на запросы о комментарии.
Эти обвинения и отсутствие прозрачности в вопросах оплаты труда подрывают доверие местных жителей к китайским работникам. Напряженность порой достигала таких размеров, что правительству приходилось вмешиваться.
В 2025 году, под давлением прокуратуры Пенджикента, «Зарафшон» перевёл более тысячи таджикских работников с контрактной формы на постоянную.
Прокурор Пенджикента в официальном ответе РСЕ/РС признал наличие «различных нарушений трудовых прав» на объекте, однако не предоставил дополнительных деталей.
ВСПЫШКИ НАСИЛИЯ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВОКРУГ ИНВЕСТИЦИЙ
Обострение трудовых конфликтов совпало с нарастающей обеспокоенностью по поводу безопасности китайских проектов в стране.
С 1 декабря были приостановлены работы на важном участке автодороги Душанбе—Китай из-за двух смертельных нападений вблизи афганской границы.
30 ноября вооружённые люди убили двух китайских работников и ранили ещё двоих на строительной площадке в Дарвазском районе, что привело к призыву Пекина к Душанбе о необходимости усиления охраны для своих граждан.
Таджикские власти возложили ответственность за инцидент на «вооружённую террористическую группу», не предоставив подробностей. Всего за несколько дней до этого трое граждан Китая стали жертвами другого нападения на золотодобывающую площадку в районе Шамсиддин Шохин. Власти заявили, что оба нападения были совершены с территории Афганистана.
Эти события вызвали тревогу среди китайских подрядчиков, работающих вдоль стратегического маршрута Душанбе — Кульма, проходящего через удалённые районы к китайскому Синьцзяну. Президент Рахмон отметил частичное открытие маршрута в середине 2025 года, однако задержки строительства и новые меры безопасности ставят под сомнение его завершение в этом году.
Волна нестабильности может негативно сказаться на отношениях с Пекином и сделать китайские компании менее готовыми к продолжению работы и инвестированию, что, в свою очередь, отразится на экономике Таджикистана.
По официальным данным, китайские компании в настоящее время доминируют в золотодобывающем секторе страны, обеспечивая 84% общенационального объёма добычи.
Помимо «Зарафшона», к крупным проектам относятся месторождение золота «Покруд» к югу от Душанбе и золотой рудник TALCO Gold стоимостью 136 миллионов долларов в северном районе Айни, разработанный вместе с китайской компанией Tibet Huayu Mining. Расширение сектора способствовало увеличению экспорта для одной из беднейших стран Центральной Азии, но также увеличило её зависимость от китайских инвестиций.
Тем временем работники «Зарафшона» продолжают сталкиваться с проблемами, связанными с ростом цен и стагнацией зарплат.
«Мы выполняем самую тяжёлую работу, но её результаты достаются другим», — отметил один из таджикских работников рудника в беседе с RFE/RL.
