В беседе с 24.kg Махабат поделилась своими впечатлениями о жизни в Германии, а также о том, как она популяризирует кыргызский язык.
Фото из архива собеседницы. Махабат Садырбек
— Я родилась и выросла в Кыргызстане, где окончила школу № 71 в Бишкеке и поступила в Бишкекский гуманитарный университет. На третьем курсе мне предоставили стипендию DAAD, что в 1999 году и привело меня в Германию. На данный момент я живу в Халле, неподалеку от Берлина, и периодически посещаю Турцию по состоянию здоровья.
— Как вы адаптировались к жизни в Германии? Быстро ли привыкли к местной культуре и образу жизни? Чувствуете ли себя частью общества?
— Германия меня сразу привлекла, и после пяти месяцев стипендии я продолжила здесь учёбу. Процесс адаптации был плавным: язык освоился быстрее, чем система и нормы жизни. Немецкая культура требует точности и дисциплины. Я закончила бакалавриат, магистратуру, школу дипломатии и защитила диссертацию. Постепенно я стала частью профессионального сообщества, хотя миграция всегда оставляет ощущение двойной идентичности — быть частью одного мира и в то же время между двумя.
— Что вас удивляет в Германии?
— Меня радует устойчивость институтов, уважение к знаниям и профессионализму, а также внимание к деталям. Сложно бывает смириться с избыточной бюрократией и формализмом в отношениях. Одним из значимых впечатлений стало осознание, что мои усилия действительно замечают и поддерживают. Стипендии и финансирование сыграли важную роль в моем отношении к Германии и моем профессиональном пути.
— Как обстоит дело с трудоустройством в Германии? Есть ли сложности и какова конкуренция на рынке труда?
— В целом конкуренция на рынке труда высокая, особенно в сферах с большим количеством специалистов. Иммигрантам может потребоваться больше времени для подтверждения квалификации, но при наличии четкого профиля и официальных документов система работает достаточно справедливо. Я работаю в академической среде уже более 25 лет, и она по своей природе интернациональна и междисциплинарна: здесь акцентируется внимание на проектах и качестве экспертизы, а происхождение остается на заднем плане.
— С 2021 года вы служите присяжным переводчиком для кыргызского, немецкого и русского языков. Эта работа требует иных навыков по сравнению с обычным переводчиком?
— Судебный переводчик в Германии — это строго регулируемая профессия, требующая официальной сертификации и постоянного подтверждения квалификации. С увеличением кыргызскоязычного сообщества возникла необходимость в профессиональном судебном переводе, что и определило мой карьерный путь.
Судебный перевод — это не только работа с языком, но и высокая ответственность, требующая знания правовой системы, этики и процедур, а также максимальной концентрации и дисциплины.
Махабат Садырбек
Как единственная переводчица кыргызского языка в Германии, я часто работаю без возможности обратиться к устоявшейся практике, и вся ответственность за точность ложится на меня. Это вызывает у меня гордость: кыргызский язык теперь имеет официальное применение в правовой системе, и мои соотечественники могут понимать иностранные законы на родном языке. Это расширяет возможности языка, внедряя его в новый юридический контекст.
— Вы работали над переводами художественных, научно-популярных и документальных фильмов, а также литературных произведений. Какой проект был для вас особенно интересен?
— Особенно увлекательны проекты, где язык переплетается с культурным контекстом — художественные фильмы и литературные тексты. Я с радостью работала над фильмами Актана Арыма Кубата и театральной постановкой «Гнездо», представленными в Берлине в прошлом году. В такие моменты я ощущала себя медиатором и «мостом» между культурами, а не просто переводчиком.
— Есть ли литературное произведение или исторический документ, который вы хотели бы перевести в будущем?
— Мне бы хотелось работать с историческими фильмами, такими как «Курманджан датка», «Кара кыргыздар», «Сынган кылыч», а также с документальными лентами об Уркуне. Я считаю важным представить эти работы немецкой аудитории для осмысления и переработки исторического прошлого.
Особенным вызовом для меня стало бы перевести трилогию «Манас» в версии Саякбая Каралаева — с этим эпосом я выросла.
— Ваш труд Comprehensive Grammar of the Kyrgyz Language недавно был опубликован на Amazon. Как долго вы работали над книгой и что вдохновило вас на ее создание?
— Работа над книгой заняла много лет. Вдохновение пришло от осознания, что кыргызский язык почти не представлен в виде современной грамматики для международной аудитории, и я хотела закрыть этот пробел. Проект, который начинался как хобби, стал многолетним исследовательским и социальным трудом, который я вела параллельно с основной деятельностью.
В итоге я создала две объемные работы энциклопедического характера — на немецком и английском языках. Последняя в наибольшей степени обобщает мои знания и навыки в лингвистике и отражает аналитическую структуру, сформировавшуюся в процессе изучения разных языков.
— Были ли трудные для объяснения аспекты кыргызского языка для англоязычной аудитории?
— Структура кыргызского языка значительно отличается от индоевропейских языков: агглютинативный принцип и закон сингармонизма представляют собой серьезный вызов для англоговорящих. Некоторые аспекты, такие как категория будущего времени и модальные значения, интерпретируются неоднозначно. Работа над глагольной системой потребовала значительного времени, тщательных исследований и поиска баланса между точностью и доступностью.
— Какую реакцию на книгу вы уже получили?
— Я получаю положительные отзывы от кыргызских историков, лингвистов и журналистов, которые считают эту работу важным вкладом в сохранение языка и исторической памяти. Особенно трогают отклики кыргызской диаспоры за границей: они рады, что теперь есть основа для преподавания языка детям, выросшим вне Кыргызстана.
Среди иностранных изучающих кыргызский язык есть активное сообщество, и в профильной Facebook-группе с более чем 10 тысячами участников я получила много поддерживающих отзывов.
Однако многие сообщают о трудностях с приобретением книги, так как Amazon пока не осуществляет доставку в Кыргызстан, и я стараюсь решить эту проблему. Для коллег-лингвистов и исследователей Центральной Азии книга стала доказательством того, что кыргызский язык должен быть предметом современного научного анализа.
— Достаточно ли сейчас качественных учебных материалов для популяризации кыргызского языка? Чего не хватает?
— К сожалению, на данный момент качественных материалов для изучения кыргызского языка очень мало. Если искать в интернете по запросу Kyrgyz language, то можно найти лишь несколько изданий, которые реально пригодны для обучения.
Последним относительно системным учебным ресурсом международного уровня стал проект, созданный еще в 2009 году при поддержке Фонда Сороса.
Махабат Садырбек
В первую очередь не хватает современных, системных и многоязычных учебников для взрослых и детей.
— Какой ваш главный совет тем, кто живет за границей, но хочет сохранить родной язык?
— Я рекомендую как можно чаще «жить» на родном языке: читать, писать и говорить на нем, не стесняясь передавать его детям. Я вижу много вдохновляющих примеров, когда родители создают языковую среду — организуют кружки, чтения или показывают фильмы. В конечном счете, язык сохраняется там, где его любят и где за него берут ответственность его носители.
— Чего вам не хватает вдали от родины? Как часто вы навещаете Кыргызстан?
— Мне не хватает спонтанного общения, живых интонаций и родного пейзажа. Я приезжаю в Кыргызстан, когда есть возможность, но, к сожалению, не так часто, как хотелось бы.
— Как вы находите баланс между работой и личной жизнью?
— Это постоянный процесс. Я учусь устанавливать границы и оставлять время для себя. У меня аутоиммунное заболевание, и я живу с ним уже много лет, поэтому очень важно бережно относиться к своим силам. Это одна из причин, по которой я выбрала путь самостоятельного научного и переводческого сотрудничества — он позволяет мне организовывать свою жизнь в соответствии с возможностями. Я регулярно лечусь, в том числе в Турции, и стараюсь разумно распределять свою энергию, чтобы реализовывать долгосрочные проекты.
— Как вы видите свое ближайшее будущее?
— Через пять лет я надеюсь продолжать научную и переводческую деятельность, углубляя проекты, связанные с языком и культурным посредничеством. Мне важно создавать устойчивые ресурсы для изучения кыргызского языка и работать на пересечении науки и общественной практики. Я хочу расширять международное сотрудничество и участвовать в проектах, где язык служит инструментом для осознанного диалога между культурами. При этом для меня крайне важно сохранять баланс между профессиональной реализацией, личной ответственностью и качеством жизни.
Я хочу, чтобы язык воспринимался не как символ прошлого, а как живой ресурс будущего в диалоге культур и обществ.
На фоне обсуждений о статусе кыргызского и русского языков я хочу подчеркнуть: кыргызский язык должен развиваться не в противостоянии, а в гармонии с другими языками.
Махабат Садырбек
Он развивается своим путем, как осознанный выбор и важная часть идентичности, сосуществуя в многоязычном пространстве с уважением к другим языкам.
