Александр Воинов, экс-депутат Жогорку Кенеша и президент Федерации кикбоксинга, в эксклюзивном интервью для проекта cast24.kg поделился своими взглядами на развитие спорта в Кыргызстане, вспомнил о ярких турнирах 90-х годов, обсудил проблемы бюрократии и потерянных чемпионов, а также возможности, которые открываются перед страной на пути к статусу «мекки единоборств».
Фото 24.kg
— Александр Хусаинович, спасибо за ваше время. Вы редко даете интервью. Почему вы решили поговорить именно сейчас?
— Я не раздумывал над этим. Есть важные вещи, о которых давно пора говорить вслух. Не столько о себе, сколько о ситуации в спорте.
— Что вы можете сказать о состоянии кикбоксинга в Кыргызстане сегодня? Ранее турниры привлекали большое количество зрителей, неужели теперь интерес угас?
— Мы достигли той цели, которая была поставлена. Наши турниры и мероприятия были направлены на то, чтобы привлечь людей. Это сработало: родители начали активно записывать детей в секции, молодежь тоже пришла в залы.
Многие из тех, кто начинал у нас, теперь работают в различных сферах — в бизнесе, госструктурах и силовых органах. Но корни их все равно остаются в единоборствах. Кто-то стал чемпионом, а кто-то просто сильным и здоровым человеком, и это тоже важно.
— В чем заключалась секрет популярности тех турниров?
— Мы изначально знали, что без высокого уровня мастерства никакие декорации не спасут ситуацию. Зритель в Кыргызстане понимает единоборства. Если уровень низкий, он просто не придет на соревнования. В те времена уровень спортсменов был очень высоким, и это создавало кумиров. Я видел, как флаеры с нашими бойцами висели на стенах в домах. Это и есть настоящий показатель: когда дети вешают на стену бойцов, а не только голливудских звезд.
Кроме того, мы попали в нужное время: мода на единоборства была в разгаре. Мы предложили качественный спортивный продукт.
— В последнее время ММА стало очень популярным. Нужно ли возрождать кикбоксинг до уровня, как это было раньше?
— Не стоит ничего искусственно раздувать. Мы поступили правильно, сначала обеспечив качество, а затем количество. В противном случае ничего не получится.
Сегодня существует множество видов спорта и секций. Главное — не мешать детям делать свой выбор и создать хорошие условия для этого. Конкуренция между клубами и тренерами приведет к интересу. Если конкуренции нет, то роста не будет, ни внутри страны, ни за ее пределами.
— Вы часто говорите о нехватке спортивного менеджмента. Можете привести пример, что вы имеете в виду?
— Простой, но наглядный пример — чемпионат мира по кикбоксингу в Бишкеке в 1999 году.
Мы «вырвали» право провести этот чемпионат благодаря нашим успехам на международных соревнованиях, где наша команда входила в тройку лучших. Мы выиграли Кубок мира, опередив Россию.
Открытие и закрытие прошло на старом стадионе «Спартак» с почти 30 тысячами мест. Билеты продавались хорошо, так как мы пригласили много звезд: известного ведущего, певцов и шоу-балет. Люди хотели прийти не просто на бои, а на событие.
Существовал риск: октябрь, открытый стадион — что делать, если пойдет дождь или снег? Я переживал, что люди могут не прийти, и нам придется возвращать деньги.
Случайно я увидел рекламу страховой компании «Лондон Бишкек». Я пришел к директору и предложил застраховать чемпионат. Он не сразу понял, но я объяснил, что если погода не позволит людям прийти, он должен будет вернуть деньги за билеты, а взамен получит рекламу и статус на этом мероприятии.
Директор страховой компании приехал на стадион, оценил продажи билетов — почти все были проданы. Тридцатитысячный стадион!
В итоге мы подписали контракт. Открытие прошло при прекрасной погоде, как и закрытие. Директор страховой компании сидел на трибуне и был доволен, что никому не нужно ничего выплачивать.
Однако на следующий день после финальных боев пошел снег и поднялся ветер.
Вот что такое спортивный менеджмент: умение видеть риски, считать деньги, находить партнеров и превращать спорт в профессионально управляемый процесс, а не в стихийный праздник. К сожалению, у нас до сих пор нет нормальной системы подготовки спортивных менеджеров. Без этого далеко не уедем.
— Один из ваших учеников, Эдуард Темиров, тренирующий сборную Индонезии, утверждает, что Кыргызстан может стать «меккой единоборств». Вы согласны с его мнением?
— В чем-то да. У нас есть уникальные природные условия и настоящая «жажда спорта».
Посмотрите на залы — они заполнены, и это касается не только кикбоксинга, но и других видов спорта. Люди хотят заниматься, и это огромный плюс.
Первый фактор — наше среднегорье. Современные антидопинговые агентства рекомендуют спортсменам заменять фармакологию тренировками в горах. Среднегорье — это своего рода «разрешенный допинг»: гипоксия, увеличение жизненной емкости легких, адаптация организма к нагрузкам.
У нас есть места на высоте 1600-1700 метров, мягкий климат, до 300 солнечных дней в году и минимум осадков. Неудивительно, что спортсмены из других стран выбирают наши горы для подготовки.
Олимпийский чемпион по легкой атлетике Барановский готовился у нас к Играм в Афинах и стал олимпийским чемпионом с рекордом.
Александр Воинов
На Олимпиаде в Пекине он сам говорил о том, что хотел бы снова проводить сборы в Кыргызстане, но команду отправили в другое место, и результат оказался хуже. Это наглядный пример работы наших гор.
Второй фактор — традиции единоборств и борьбы. В стране, где нет огромных спортивных бюджетов, мы все равно показываем серьезные результаты. Это закономерность, а не случайность: конкуренция между регионами, школами и тренерами.
Третий фактор — у нас есть возможность проводить крупные турниры.
Если у нас есть свои герои, свои звезды и свои истории, то нет смысла постоянно ездить на соревнования за границу. Можно собрать команду профессионалов из телевидения, интернета и рекламы и создать из спортивного события настоящую интригу, интересную всей стране и диаспоре.
— Если бы вам предложили возглавить министерство спорта или крупную госструктуру, согласились бы?
— Нет. Это другие цели. Если речь идет о том, чтобы раскачать интерес и изменить систему мотивации, это можно сделать и без кресла министра.
Государственные органы у нас функционируют в рамках бюрократической системы: планы, отчеты, единая спортивная классификация и выполнение нормативов. Это важно, но в этом процессе почти нет мотивации.
В США, например, вообще нет министерства спорта. Есть атлетические комиссии в каждом штате, которые регулируют правила, безопасность и лицензии. Если спортсмен получает нокаут, он по закону не имеет права выходить на ринг полгода, а тренироваться — только через три месяца. Нарушение этих правил наказывает организатора, и он теряет лицензию. И все: либо ты знаешь правила и дорожишь лицензией, либо не работаешь.
У нас многие даже не знают, что можно, а что нельзя.
Систему нужно пересмотреть: меньше бюрократии, больше ответственности и реальной мотивации.
— Вы часто сравниваете наш спорт с американским. В чем основное отличие?
— В США тренеры и вся команда вокруг спортсмена — это высокооплачиваемые профессии. Платит не государство, а родители, клубы, спонсоры и рекламные компании. Когда спортсмен достигает топ-уровня, его главный доход — это не премия за медаль, а рекламные контракты.
Американский олимпийский чемпион может вообще не получить денег от государства. Но дома его ждут многомиллионные рекламные соглашения.
Наш спортсмен получит примерно 150-200 тысяч сомов. Разница ощутимая.
Вокруг имени Майка Тайсона, по оценкам, заработали около 9 миллиардов долларов. Не им лично, а всей индустрией вокруг него. Это результат правильного позиционирования и грамотной работы менеджеров и промоутеров.
Александр Воинов
Наш бизнес часто боится стать спонсором, думая: «Если мы засветимся, к нам придут с вопросами о происхождении денег». Это убивает нормальное партнерство «спорт — бизнес».
— Вы много говорили о важности медицины, диетологии и массажистов. Насколько критична нехватка таких специалистов?
— Критична. И это касается не только единоборств. Когда я выступал по контракту в США, вокруг меня всегда была команда: врач, психолог, диетолог, массажист, менеджер и водитель.
Все они входили в мой гонорар: было понятно, кто сколько получает и за что отвечает. Чем выше мой гонорар, тем больше зарабатывала команда. У всех был прямой интерес, чтобы я был здоров и готов к соревнованиям.
В Кыргызстане мы пытались создать подобную систему вокруг «Гермес-профи»:
- психолог;
- повар, который 11 лет готовил нашим бойцам;
- массажисты;
- менеджеры по международным контактам.
Система работала, пока у нас были бойцы мирового уровня. Потом поколение завершило карьеру, а физически я уже не мог поддерживать тот объем. Средний удар хорошего бойца — 130-150 килограммов. За тренировку он наносит десятки таких ударов по лапам, а бойцов несколько. В итоге через твои руки проходит по 15 тонн ударной нагрузки за одно занятие. Каждый день. В какой-то момент организм просто говорит «стоп».
Но главное — у нас нет науки. Нет лабораторий, которые бы проводили многопараметрические анализы, отслеживали состояние крови и адаптацию к нагрузкам.
Александр Воинов
Японцы четко знают, сколько у спортсмена «транспортных клеток», и где у него риск срыва формы.
Мы же часто отправляем спортсмена на главный старт «вслепую». Потратили бюджет на сборы и экипировку, а потом объясняем: «ну, спорт есть спорт». Это неправильно. Если ты получил государственные деньги, обязан сделать все возможное, чтобы результат был максимальным. И тренеру нужна наука за спиной.
— Подытожим. Чего не хватает кыргызскому спорту сегодня?
— Если говорить откровенно, не хватает не людей, а смысла для них.
Да, нужны:
- врачи;
- диетологи;
- психологи;
- реабилитологи;
- специализированные повара;
- квалифицированные тренеры и менеджеры.
Но они появятся только тогда, когда эта профессия станет интересной и достойно оплачиваемой.
Человек не пойдет учиться на спортивного диетолога, если впоследствии будет получать меньше тренера в школьном зале. Он просто выберет другую сферу.
Существует два варианта: либо интегрировать их в систему мотивации вокруг спортсмена, чтобы они также имели долю в гонораре, как в профессиональном спорте, либо обеспечить нормальные государственные ставки и вложиться в науку и медсопровождение.
Казахстан, например, потратил на подготовку к одной Олимпиаде сотни миллионов долларов. По сути, одна золотая медаль обошлась им в 300 миллионов. Вопрос: нельзя ли за эти же деньги построить систему, в которой будет не одна медаль, а десять? Я за системный подход.
— Вы предлагали возродить советскую систему ГТО, но в современном формате. Как это должно работать?
— Идея проста. Каждому родителю интересно знать реальный уровень физического развития своего ребенка. Не «по ощущениям», а по конкретным тестам. Система может быть максимально простой и дешевой: нужны только турник, площадка, секундомер, рулетка и тетрадь. Никаких дорогих снарядов.
Пример: в 1 классе задача — чтобы ребенок к концу года хотя бы один раз подтянулся.
Если в начале года из десяти детей подтягиваются шесть, а четыре — нет, значит, у учителя физкультуры есть конкретная цель: дотянуть этих четверых хотя бы до одного подтягивания. Во 2 классе — два подтягивания, в 3 — три. И так далее до 10 класса.
Параллельно — бег, прыжки, приседания, для девочек — вис на перекладине, а не подтягивание. Все измеряемо и понятно.
Если сегодня условно 80 процентов детей в 1 классе физически здоровы, а к выпуску остаются здоровыми только 20 процентов, значит, система физвоспитания провалилась. Нужно сделать так, чтобы минимум 80 процентов оставались здоровыми до 11 класса.
С такой системой мы можем выпускать из школ самых физически развитых детей в мире. Это и есть фундамент здоровой нации. И никаких огромных бюджетов не нужно: только воля и простая организация.
— Вы сами прошли через непростые 90-е и упоминали, что сильных спортсменов часто пытались втянуть в криминал. Что тогда происходило на самом деле?
— Бизнес в 90-е был наполовину криминальным. Государство почти ничего не получало, вокруг царил хаос и насилие.
У бизнесмена, пытающегося выжить в таких условиях, возникала потребность иметь рядом физическую силу. Спортсмены шли на риск ради легких денег.
Александр Воинов
Я терял своих учеников. Али Порсукова застрелили только потому, что он не подчинялся. Он хотел стать чемпионом мира и шел к этой цели. Перед смертью он сказал своему отцу: «Я стану чемпионом мира». Однако его убили раньше, чем он смог реализовать свой потенциал.
Моя мотивация всегда была другой: я обещал ребятам реальные бои в Америке, участие в больших шоу, контракты. И мы это выполняли. Мы объездили США вдоль и поперек, были в Японии и Париже. Ребята знали: если Воинов сказал — значит, так и будет. Это была альтернативная система мотивации, противоположная криминалу.
Сейчас, к счастью, ситуация значительно улучшилась. Эта тема, можно сказать, закрыта. Но уроки тех лет забывать нельзя.
— Вы много говорите о характере. Что важнее — характер или мастерство?
— Эти вещи неразделимы, как правая и левая рука: одна помогает другой. Нельзя развивать только мастерство без характера и наоборот.
Иногда тренеры кричат своим ученикам: «Сломай его! Поломай!» Я не понимаю этих слов. В зале сидит мать мальчика, и тренер говорит: «Сломай ее сына». Каково состояние у матери в этот момент? За такие вещи нужно лишать лицензии.
Характер формируется не на ринге. Он формируется в быту, дисциплине, тренировках, мелочах — даже в том, как ребенок заботится о своей обуви или помогает товарищам.
На ринге от спортсмена нужно лишь одно — показать мастерство и получить удовольствие от своей работы. Не нужно навешивать на него лишнюю агрессивность и требовать «быть мужиком». Нужно пробудить в нем желание красиво и правильно выполнить то, что он умеет.
— Современная молодежь сильно отличается от поколения 90-х. Что мешает формировать здоровую нацию и интерес к спорту?
— Помимо всего вышесказанного, есть еще один важный момент: дети внимательно смотрят на жизнь своих тренеров. Они замечают, какой у них телефон, на какой машине они приезжают и как одеты.
Если тренер приходит пешком или на старом автомобиле, многие подростки воспринимают его как «неудачника».
Александр Воинов
Они быстро наклеивают этот ярлык. Чтобы удержать ребенка в спорте, тренер должен не только быть профессионалом, но и иметь хотя бы минимальную поддержку: нормальную зарплату и условия труда. Иначе он сам уйдет в частный сектор, чтобы прокормить семью.
— Вы говорили, что кыргызские спортсмены отличаются патриотизмом. Можете привести пример?
— В конце 90-х мы летели на Кубок мира в Венгрию через Москву. Перед нашим рейсом прилетел самолет из Таджикистана, и у одного из пассажиров нашли наркотики. После этого нас проверяли особенно тщательно.
Есть такая «примета» в спорте: флаг везет тот, кто уверен в победе. Обычно один-два человека берут флаг, чтобы поднять его на пьедестале.
Во время досмотра я с удивлением заметил, что флаг Кыргызстана лежит в каждой сумке. Каждый боец был уверен, что именно ему понадобится флаг на пьедестале. Они не летели «посмотреть Европу», а чтобы завоевать Кубок мира.
Для меня это и есть настоящий патриотизм: внутренняя уверенность в победе и готовность поднять флаг своей страны.
— Вас часто спрашивают, почему ваши идеи до сих пор не реализованы. Не слышат, не зовут, или сами разочаровались?
— Честно говоря, во многом это наша вина. Мы недостаточно активно формулируем предложения и доносим их до тех, кто принимает решения.
Когда я был советником президента по спорту, меня слышали. Но если идея попадает в систему, она часто искажается или вообще не доходит. Это еще хуже.
Сейчас в республике действительно строится много спортивных объектов. Это хорошо. Но параллельно необходимо «строить» кадры, менеджеров, медиков и научную базу.
Если мы сможем четко сформулировать предложения и донести их до руководства, уверен, нас услышат. У страны есть уникальный шанс перезапустить спортивную систему.
— Напоследок, кто для вас самый великий спортсмен в истории? Есть кумир?
— Мне сложно назвать одну фамилию. Чем больше понимаешь спорт, тем меньше склонен «обожествлять» людей. Бывает, восхищаешься результатами, а потом узнаешь о жизни спортсмена и разочаровываешься. Для меня важны не только медали, но и человеческие качества, и то, что человек делает вне арены. Например, Джеки Чан — он выполнял невероятные трюки без страховки и направлял большую часть своего состояния на благотворительность. Как его не уважать? Это человек с большой буквы.
Что касается кыргызских спортсменов, я могу назвать много имен. Я не буду выделять своих учеников, чтобы не показаться предвзятым. Но, например, Акжол Махмудов — очевидный кумир для многих детей. Он правильно себя позиционирует и является примером.
Айсулуу Тыныбекова — человек, с которым достаточно просто поговорить, чтобы понять, какая она сильная личность, и только потом вспоминаешь о ее титулax.
Александр Воинов
Наши боксеры, завоевавшие медали, — это скромные и порядочные ребята с высоким чувством патриотизма.
Мне важно видеть в спортсмене не только чемпиона, но и человека. Только тогда уважение будет настоящим.
— Александр Хусаинович, благодарю вас за этот разговор и за все, что вы сделали и продолжаете делать для кыргызстанского спорта.
— Спасибо вам за возможность поднять эти темы. Очень надеюсь, что наши идеи не останутся просто словами и мы сможем быть полезны нашей стране.
