После убийства верховного лидера Ирана Али Хаменеи мир стал свидетелем нарастания кризиса в регионе.
В интервью 24.kg востоковед и специалист NESTCentre Руслан Сулейманов объясняет, почему цели, озвученные Трампом и Нетаньяху, размыты, а последствия военной операции затрагивают не только страны Ближнего Востока.
— Что вы считаете реальными целями военной операции США и Израиля в Иране?
— Определить настоящие цели военной операции в Иране — это серьезная задача. Заявления Трампа и его команды меняются ежедневно. Но, очевидно, что Израиль больше заинтересован в смене режима, чем США. Трамп говорил о создании условий для смены режима, что подразумевает, но не гарантирует его свержение.
Трамп, вероятно, ожидал более быстрой и успешной операции и не думал, что иранские ракеты будут нацелены на Дубай и Бахрейн, территории, безопасность которых гарантировал Вашингтон.
Руслан Сулейманов
Он явно не предполагал такого сопротивления со стороны Тегерана, особенно после гибели Хаменеи. Теперь главной задачей Трампа и Нетаньяху является поиск приемлемого выхода из ситуации и определение того, что можно считать победой. Трамп должен будет объявить о своем триумфе, но что именно будет представлено в качестве достижения — вопрос открытый.
— Можно ли считать воздушные удары достаточными для смены режима в Иране?
— Я полагаю, что уже во время 12-дневной войны стало очевидно, что воздушных ударов недостаточно для смены режима. Даже после убийства Верховного лидера режим не рухнул, а наоборот, стал более сплоченным.
Тема обсуждения
Турция готова выступить в роли посредника для урегулирования конфликта на Ближнем Востоке
Внутри Ирана существуют разные политические фракции — консерваторы и реформаторы, но сейчас их объединяет единственная цель — выжить. Вопрос безопасности также актуален для простых иранцев, которые стремятся к переменам, но ставят безопасность на первое место.
— Насколько осуществимы планы Трампа задействовать иранских курдов в конфликте?
— Это очень рискованное решение. Курдский вопрос затрагивает не только Иран, но и соседние страны. Попытки активизировать курдское движение в Иране могут вызвать негативные последствия для Турции и Сирии, чего они не хотят.
Среди курдов в Иране не наблюдается организованного движения сопротивления — их лидеры либо убиты, либо находятся в тюрьме, либо в эмиграции.
Поэтому сомнительно, из каких сил Трамп и Нетаньяху намерены формировать курдское ополчение и смогут ли они добраться до Тегерана для свержения режима.
— Как долго может продолжаться конфликт и что Трамп может считать победой?
— Длительность зависит от конечной цели, которую ставит Трамп, и от того, что он готов представить как победу. 12-дневная война, проведенная Израилем и США, закончилась ударами по ядерным объектам, после чего Трамп смог провозгласить себя триумфатором. Убийство Хаменеи могло бы стать достижением, но для Трампа этого недостаточно.
— Как давление арабских монархий влияет на операции?
— Арабские страны действительно оказывают давление на Вашингтон. Утечки из арабских источников подтверждают это. ОАЭ, например, не хотят, чтобы над их территорией летали дроны и ракеты.
Тема обсуждения
Атака на Иран: Президент ОАЭ заявил о состоянии «войны» в стране
Они несут материальные и репутационные потери. Это давление, безусловно, влияет на решения Трампа и его команды, ускоряя их поиск выхода из операции.
— Какие страны больше всего пострадали от конфликта, и кто извлекает из него выгоду?
— Главным бенефициаром войны является премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, чьи рейтинги растут на фоне военных действий.
Для Трампа война выходит боком: атакам подверглись страны, с которыми он заключал многомиллиардные контракты и безопасность которым гарантировал.
Руслан Сулейманов
Что касается России, то она оказалась в неловкой ситуации. Москва не может повлиять ни на Вашингтон, ни на Тель-Авив и не имеет военных обязательств перед Тегераном. Это создает неудобное положение, и России остается только наблюдать за тем, как подвергается атаке ее стратегический партнер.
Тема обсуждения
Россия может прекратить поставки на газовый рынок Европы — Путин
Единственное, что может сделать Путин, это направить телеграмму президенту Ирана и выразить соболезнования по поводу убийства Верховного лидера, не упоминая при этом ни США, ни Израиль.
Кроме того, это создает экономические потери: возможна заморозка или даже прекращение совместных проектов с Ираном, таких как транспортный коридор Север — Юг и строительство атомной электростанции.
В настоящее время все это находится под вопросом. В краткосрочной перспективе Россия может получить выгоды, например, от отвлечения внимания американцев от войны в Украине и роста цен на нефть. Но в долгосрочной перспективе это будет серьезный репутационный удар и экономические потери.
Руслан Сулейманов
Для Китая это также серьезный вызов, так как он является главным покупателем иранской нефти и сейчас сталкивается с перебоями и высокими ценами. Судя по сообщениям, Китай пытается выступить в роли посредника, стремясь к прекращению огня, но, как и Россия, не имеет военных обязательств перед Ираном.
Единственное, что он может сделать — это использовать дипломатию. Однако, в отличие от России, Китай никогда не ставил себя в позицию защитника Глобального Юга и не акцентировал внимание на формировании нового миропорядка. Поэтому потери для Китая не так значительны, как для России. Я с трудом вижу, как Россия сможет уверенно обсуждать новый центр силы, известный как Глобальный юг, учитывая, что на практике этого Глобального юга не существует.
— Есть ли связь между конфликтом в Иране и войной в Украине?
— Прямой связи нет, но ситуация в Иране отвлекает ресурсы и внимание от Украины. Это дает Москве возможность продолжать свои действия и продвигать свою повестку. Кремль не заинтересован даже в прекращении огня.
Тема обсуждения
Эскалация на Ближнем Востоке: к чему готовиться Центральной Азии
— Как страны Центральной Азии реагируют на конфликт?
— Никто не хочет оказаться на стороне проигравшего. В первые дни войны было неясно, как поведет себя Иран. Учитывая близкие отношения президентов Токаева и Мирзиеева с Трампом, они не хотели расстраивать его.
Приглашение Астаны и Ташкента в Совет мира и множество совместных проектов на миллиарды долларов предопределили выбор на пользу того, кого в Центральной Азии считают более сильным.
Руслан Сулейманов
Тегеран сейчас не может возмущаться молчанием или недостаточным осуждением. То, что республики Центральной Азии не присоединились к военным действиям и не поставляют вооружение США, уже немало.
