В интервью для 24.kg Назгуль поделилась своим опытом на пути к профессии гида и объяснила, почему сохранение исторической памяти важно в условиях новых строительных проектов.
Фото из архива собеседницы. Назгуль Мокеева у инсталляции «Облачные ворота»
— Каковы особенности работы экскурсовода? Сложно ли получить разрешение на работу? Высока ли конкуренция?
— Моя мечта — стать гидом в архитектурном центре Чикаго. В нашей команде примерно 400 человек, из которых около 66% занимаются речными экскурсиями с марта по ноябрь, а остальные — сухопутными турами круглый год.
После переезда я часто принимала у себя друзей и родных, что подтолкнуло меня начать проводить экскурсии. Я организовывала мероприятия для кыргызской диаспоры, но вскоре поняла, что хочу заниматься этим профессионально.
Чикагский архитектурный центр — крупнейший в США, и ежегодно он проводит отбор новых гидов. Конкурс жесткий — на одно место претендует три-четыре человека, и работа выполняется на волонтерских началах. Подготовка занимает около полугода, а все средства от экскурсий идут на поддержку образовательных проектов, в том числе по охране архитектурного наследия.
Если я успешно сдам экзамен, получу сертификат гида и постараюсь оправдать доверие, так как экскурсии архитектурного центра должны быть на высоком уровне. Мы конкурируем с частными экскурсионными бюро, которые очень профессиональны и не собираются уступать.
— В XX веке в Чикаго происходило много сносов исторических зданий ради новой застройки. Какие архитектурные утраты наиболее болезненно воспринимаются историками сегодня?
— В Чикаго общественность активно выступает против сносов. Люди, прожившие здесь всю жизнь, хотят сохранять облик города, и они более всего помнят о потере исторической памяти. Как и в Бишкеке, многие жители глубоко привязаны к своему городу.
Среди самых оплакиваемых объектов — театр Garrick и Фондовая биржа, спроектированные Салливаном и Адлером, которые способствовали развитию чикагского архитектурного стиля. В главном художественном музее Чикаго даже есть «стена плача» с фрагментами снесенных зданий.
— Когда началась общественная борьба за сохранение исторических зданий в Чикаго?
— Первые попытки защиты памятников начались в 1905 году с угрозой сноса таверны Green Tree. Общественность подняла голос, но тогда ее усилия не увенчались успехом. В 1920 году удалось сохранить здание музея науки и промышленности, построенное в 1893 году.
Культовый театр Чикаго, культурная визитная карточка города, также столкнулся с угрозой сноса. Однако в 1968 году была создана комиссия по охране памятников архитектуры с реальными полномочиями, которая начала систематическую работу по включению объектов в реестр памятников.
Читайте по теме Депутаты разрешили трансформацию орошаемых земель под строительство крупных электроэнергетических сооружений
В Чикаго есть улицы и кварталы, находящиеся под охраной. В некоторых случаях защитой охватывается лишь внешний вид зданий, в других — разрешается проводить реконструкцию, сохраняя исторические элементы.
Борьба за сохранение наследия продолжается. За четыре года, что я здесь, мы стали свидетелями сноса типографии легендарного «Чикаго трибьюн» ради казино, а также сноса нескольких уютных домов XIX века для строительства баскетбольной площадки.
— Какие примеры из истории Чикаго могут послужить уроком для Бишкека?
— Безусловно, важно учиться на ошибках других. В Чикаго произошло множество бессмысленных сносов архитектурных шедевров ради строительства парковок и торговых центров. Один из таких случаев оставил пустующее пространство в центре города на почти 20 лет, так как мэр не хотел видеть старые здания рядом с современными постройками.
Журналисты, такие как «Чикаго трибьюн», критиковали власти не только за произвол, но и за превышение смет. Без их работы не было бы контроля за строительными проектами. Сегодня в XXI веке мы наблюдаем гармоничное соседство зданий разных эпох, что только обогащает город.
— Какие меры защиты старой архитектуры, применяемые в Чикаго, могли бы быть полезны для Бишкека?
— Во-первых, это налоговые льготы. Например, владелица особняка 1870 года, который был под угрозой сноса, преобразовала его в бутик-отель и была освобождена от налога на недвижимость на более чем 10 лет. Теперь это украшение южной части города.
Во-вторых, сносы наносят огромный ущерб экологии, поэтому в последнее время популярны проекты по изменению целевого назначения зданий. Например, офисные здания превращаются в жилые комплексы, а старые производственные площадки — в общественные пространства с выставочными залами и зелеными зонами.
В-третьих, иногда мэрия или активисты объединяются и выкупают здания, предназначенные под снос, чтобы спасти их.
В Бишкеке было очень больно наблюдать за разрушением дома известного художника Гапара Айтиева. Почему нельзя восстановить его как музей? Это часть нашей истории и архитектуры. В Чикаго, чтобы здание признали памятником, оно должно соответствовать двум из семи критериев, включая архитектурное или историческое значение. Если это удается доказать, выделяются государственные средства на восстановление.
— Как вы относитесь к сносу старых зданий ради новой застройки? Где, по вашему мнению, проходит грань между развитием и разрушением городской среды?
Читайте по теме Памятник архитектуры «Дом художника» в Бишкеке под угрозой сноса
— Конечно, развитие и движение вперед необходимы. Однако важно подходить к этому с умом. Например, проект в центре Бишкека — яркий пример непродуманного подхода. Сколько ресурсов было потрачено зря?! Я рада, что горожане защитили центр от неуместной застройки и теперь там планируют сделать прогулочную площадь.
Я не специалист в градостроительстве, но чувствую, что в Бишкеке что-то идет не так: с каждым годом становится все труднее дышать. Живя в Чикаго, я не болела зимой, а здесь, несмотря на ветер, чувствую себя некомфортно.
— Власти оправдывают сносы необходимостью расширения дорог или строительства новой инфраструктуры. Насколько эти аргументы обоснованы, на ваш взгляд?
— В 1950-1970-х годах в Чикаго произошел бум сносов, вызванный федеральным финансированием. Сносили не только трущобы, но и вполне крепкие здания. Мэр, заботясь о своем районе, решил не сносить его, и это привело к разрушению черных кварталов.
Дальнобойщики часто жалуются на пробки в Чикаго, потому что трассы не всегда удобно проложены. Можно было бы сделать объездную дорогу. Важно тщательно планировать и просчитывать все перед началом строительства и сноса.
— Что теряет город, когда исчезают старые дома и исторические здания?
— Исчезает память и стираются важные вехи. Без материальных свидетельств история теряет свою значимость.
Например, хотя Ошский рынок не такой уж старый, я помню его еще в 1980-х, когда он был полупустым. Я возвращалась туда в начале 1990-х, когда он стал многолюдным и оживленным местом. Это было колоритное место Бишкека, и сейчас я читаю, что его собираются сносить.
— Есть ли в Бишкеке здания или районы, исчезновение которых станет невосполнимой потерей для городской истории?
— Некоторые могут утверждать, что Бишкек не обладает выдающейся архитектурой, однако это не повод для сноса. Гаражи, например, не являются произведениями искусства, но для их владельцев они значимы. Важно сохранить места, где люди провели годы, занимаясь своими делами.
Читайте по теме Глава Госстроя пытается объяснить, почему в Бишкеке надо сносить старые дома
Деревья на Душанбинке, например, вырубили ради расширения дороги. А Ореховая роща, которая под угрозой, тоже очень важна для города. Разрушение — это не создание.
Что касается «Интергельпо», этот район нельзя сносить. Говорят, что советская власть создала множество предприятий, но и вклад граждан Чехословакии и Венгрии в развитие промышленности был значимым.
Рассказывая иностранцам о том, что Александр Дубчек, отец «Пражской весны», учился в наших школах, можно удивить их.
В Чикаго некоторые районы объявляют памятниками архитектуры в целом. «Интергельпо» тоже заслуживает такой защиты. Это не значит, что здания нужно восстанавливать в первозданном виде, но дух района и его уникальную архитектуру необходимо сохранить.
Здание с аркой на Токтогула/Эркиндик должно оставаться. Железнодорожный вокзал и площадь вокруг него бесценны. Весь бульвар Эркиндик стоит занести в памятники архитектуры. Я рада, что восстановили павильон «Соки-Воды» («Ак-Суу») возле кинотеатра «Ала-Тоо». Это связано с многими детскими воспоминаниями.
— Как сохранить память о местах, которые уже исчезли?
— Экскурсоводы могут внести большой вклад в это. Например, организация Bishkek Walks делает важную работу по сохранению памяти о городе через устные истории. Я узнала много о Чикаго благодаря подобным экскурсиям, что вдохновило меня на собственные исследования.
В Чикаго мы узнали о лагере для пленных конфедератов Кемп Дуглас, который находился на месте пустыря, а на месте крепости Дирборн установлены медные таблички, обозначающие периметр. В Бишкеке также были случаи, когда исторические элементы сохранялись, как, например, булыжная мостовая на бульваре Эркиндик, которая была интегрирована в современное пространство.
Читайте по теме Здание Дома правительства исключили из списка памятников истории и культуры
Нужно сохранять такие «якоря» памяти, чтобы устные истории были подкреплены материальными свидетельствами.
— Как вы видите Бишкек через 20-30 лет: город небоскребов или место, где бережно сохраняется история?
— В Чикаго нет гор, и небоскребы заменяют их на горизонте. В Бишкеке мы привыкли к горам и иногда не обращаем на них внимания. Я надеюсь, что Бишкек сохранит оазисы памяти вместе с развитием высотного строительства. Нужно жить настоящим, планировать будущее и помнить о нашем прошлом.
