Данная тема является следствием институциональных провалов и географической фрагментации
Историки утверждают, что разделение на север и юг в Кыргызстане стало актуальным лишь в советский период. До этого кыргызы не делились на южан и северян, так как находились под властью различных государств, таких как Кокандское ханство, Бухарский эмират и империи России и Китая. С образованием единого Кыргызстана в виде Кара-Кыргызской автономной области начался раскол на юг и север, что привело к переселению кадров между регионами. Для подрыва власти манапов большевики переселяли южных манапов на север, а северных - на юг, что лишало их поддержки и влияния. Это способствовало утрате их власти, и манапы уступили её большевикам. Узнав об этом, большевики начали ссылать и другие группы населения, пытаясь таким образом контролировать ситуацию. Эта практика актуальна и сегодня, поскольку существует мнение, что смешение жителей севера и юга может устранить трайбализм. Однако корень проблемы кроется в длительном процессе становления кыргызской нации, который еще не завершен, и не был решен во времена строительства социализма.
На сегодняшний день разделение Кыргызстана на «Север» и «Юг» является одной из наиболее устойчивых тем в общественно-политической жизни страны. Это не просто географическая реальность, а сложный социально-политический феномен, который на протяжении многих лет влияет на кадровую политику, распределение ресурсов и восприятие кыргызстанцами друг друга. В отличие от межэтнических конфликтов, проблема «северян» и «южан» представляет собой внутриэтническое региональное местничество, которое не является враждой, а скорее следствием институциональных провалов и географической фрагментации.
Первое. Какова природа этого явления? Почему местничество стало «защитным механизмом» для кыргызов?
Для понимания решения этой проблемы важно отказаться от морализаторства в отношении региональных элит и признать функциональность местничества. Во времена слабости государственных институтов в 1990–2000-х годах земляческие связи стали единственным действующим социальным лифтом и гарантией выживания. «Свой» чиновник из того же региона воспринимался не как коррупционер, а как защитник, способный помочь с проведением дороги или трудоустройством.
Основная мысль здесь ясна: местничество выступает «защитным механизмом», который активируется в условиях, когда государство не выполняет свои функции. Как только институции начинают действовать беспристрастно, необходимость в «земляческой крыше» исчезает.
Второе. Какова стратегия «лечения» этой проблемы?
Эксперты предлагают прагматичный подход, который далек от популизма. Решение заключается в создании условий, при которых региональная идентичность перестанет быть политическим и экономическим ресурсом. Это означает, что назначения и замещения кадров не будут зависеть от регионального происхождения, что наблюдается на протяжении всего советского периода и в годы независимости.
a) Одним из шагов должно стать создание инфраструктуры, которая свяжет нацию. Например, строительство альтернативной дороги «Север - Юг» и новых железнодорожных магистралей — это не только вопрос логистики, но и основа для психологического единства. Сокращение времени в пути между Ошем и Бишкеком и снижение транспортных расходов способствуют росту межрегиональных браков, торговли и туризма. Люди перестают воспринимать друг друга как абстракции. Поэтому необходимо максимально использовать возможности строительства железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан для соединения регионов.
b) Экономическая децентрализация и уход от «бишкекского пирога».
Конкуренция за ресурсы возрастает, когда они сосредоточены в одном месте (Чуйская долина). Развитие новых центров в Баткене, Таласе или Нарыне снизит давление на столицу и устранит поводы для элиты требовать «компенсацию» за обделенность своего региона. Создание рабочих мест на местах уменьшает уровень внутренней миграции и, соответственно, напряженность в густонаселенных городах.
c) Реформа кадровой политики. Переход к принципу меритократии (власть лучших).
Ключевая идея - замена землячества на принцип компетенции. Пока государственная служба воспринимается как способ «обеспечить своих», страна будет раскалываться. Внедрение прозрачных конкурсных процедур на основе личных заслуг постепенно снизит значимость вопроса «чей ты бала?». Когда на ключевые посты назначаются профессионалы, а не ставленники кланов, у граждан пропадает чувство региональной несправедливости.
В-третьих, необходимо определить временной горизонт.
На вопрос «Как долго ждать исчезновения местнических настроений?» опыт других стран дает честный ответ: полностью местничество никогда не исчезнет (как и в любой другой стране мира), но его острая фаза может ослабиться за 20–40 лет (одно-два поколения).
· Смена элит. Политический класс, выросший в независимом Кыргызстане и интегрированный в глобальные процессы, менее склонен играть на «региональных картах». Для современного бизнеса или IT-специалиста устаревшие клановые деления становятся обузой.
· Процесс урбанизации активно идет, создавая «плавильный котел». Бишкек и крупные города выступают естественным нейтрализатором. Дети мигрантов из регионов, обучаясь в одних школах и работая в одних компаниях, формируют новую, надрегиональную идентичность.
В-четвертых, требуется демифологизация и единый культурный код.
Важным аспектом является развенчание мифа о «разных народах». Культурная, языковая и религиозная общность кыргызстанцев составляет около 95%. Различия в диалектах или кулинарных предпочтениях (например, разные способы приготовления плова) должны восприниматься не как линии разлома, а как предмет культурного обмена.
В этом контексте внутренний туризм и создание общего информационного поля играют большую роль. Когда южане посещают Иссык-Куль, а северяне — ореховые леса Арсланбоба, регионы перестают быть чужими друг другу.
В заключение.
Проблема «Север-Юг» в Кыргызстане может быть решена не запретами и лозунгами, а созданием эффективных связующих механизмов: транспортных артерий, справедливых экономических лифтов и беспристрастных государственных институтов. Государство должно обеспечить равенство для всех, и тогда необходимость в «своих» исчезнет сама собой. Главное — это политическая воля элит начать этот процесс и не паразитировать на региональном разделении вечно.
Ильяс Курманов, доктор политологии
Фото www
