В Астане выдвинули претензии к западным нефтяным компаниям, контракты с которыми были заключены много лет назад. Разбирательства в международном арбитраже проходят в закрытом режиме, но утечки информации показывают, что Казахстан утверждает о подкупе чиновников иностранцами для доступа к месторождениям. Соглашения остаются непрозрачными, как сообщает Азаттык Азия.
В конце января стало известно о решении международного арбитража в пользу Казахстана в вопросе о Карачаганаке — одном из трех крупнейших нефтегазовых месторождений страны (наряду с Тенгизом и Кашаганом), на которые приходится около двух третей углеводородной добычи.
Казахстан предоставляет ограниченную информацию об арбитраже: министр энергетики Ерлан Аккенженов подтвердил наличие разбирательства, подчеркнув, что оно проходит в «строго конфиденциальном режиме» и без «договорняков», однако не раскрывает детали, включая суммы и формулировки решения.
В утечках информации сообщается, что арбитраж частично удовлетворил требования Казахстана и открыл возможность получения компенсации до 4 миллиардов долларов. СМИ также утверждают, что Казахстан использовал доказательства из коррупционного расследования в Италии 2017 года, когда подрядчики признались в даче взяток казахстанским чиновникам по проектам Карачаганак и Кашаган.
Параллельно Казахстан продолжает разбирательства по Кашагану, сумма которых достигает 160 миллиардов долларов (практически половина ВВП страны). Британская компания Shell объявила о приостановке инвестиций в казахстанские проекты, а китайская CITIC проявляет интерес к газоперерабатывающему заводу на Карачаганаке. Это свидетельствует о том, что Астана пересматривает условия нефтегазовых контрактов, обращая внимание как на Запад, так и на Москву и Пекин.
ПОЧЕМУ КАЗАХСТАН УШЕЛ В АРБИТРАЖ?
Карачаганакское нефтегазоконденсатное месторождение в Западно-Казахстанской области является важным активом для страны, обеспечивая значительные поступления в бюджет и уступая по масштабам только Тенгизу. Разработкой занимается консорциум Karachaganak Petroleum Operating B.V. (KPO), в который входят Shell (Великобритания), Eni (Италия), Chevron (США), Lukoil (Россия) и «КазМунайГаз» (Казахстан). Консорциум работает по соглашению о разделе продукции (СРП), подписанному в 1997 году, до 2037 года.
По условиям контракта, вся добытая продукция юридически принадлежит Казахстану, а инвесторы возмещают свои затраты и получают прибыль в виде доли от нефти и газа. Соглашение остается непрозрачным, несмотря на призывы общественности обнародовать условия контрактов в нефтедобыче.
Этот конфликт вокруг Карачаганак не первый. В конце 2000-х Казахстан добился получения 10% доли в проекте для национальной компании «КазМунайГаз». В 2020 году стороны согласовали изменения в формуле раздела продукции и выплатили Казахстану около 1,3 миллиарда долларов.
В 2023 году Казахстан вновь обратился в арбитраж. Уполномоченная компания PSA, возглавляемая племянником президента Касым-Жомарта Токаева Бекетом Избастином, подала иск к акционерам KPO, оспаривая, какие расходы консорциум относил к «возмещаемым» за счёт доли государства. Казахстан оспаривает неутверждённые перерасходы и другие затраты, которые, по его мнению, не должны ложиться на бюджет.
Согласно данным Bloomberg, нефтяные компании могут быть обязаны выплатить Казахстану до 4 миллиардов долларов.
Таким образом, Астана пытается пересмотреть практику определения возмещаемых затрат, что может изменить баланс между доходами государства и выручкой компаний. Эксперт нефтегазовой отрасли Аскар Исмаилов выделяет несколько причин для начала спора:
Основная причина — это снижение поступлений от нефтегазового сектора в бюджет. Инвестиции сократились, что противоречит указанию президента Казахстана удвоить ВВП к 2029 году. Пересмотр возмещаемых затрат может стать одним из решений для повышения поступлений. Кроме того, в отраслевых кругах давно обсуждается завышение затрат, которые выставляются Казахстану на возмещение. Ранее эти вопросы не поднимались публично.
Смена руководства Казахстана также может быть ключевой причиной разбирательств. Новое руководство не связано с «нефтяными компромиссами» 1990-х годов, заключёнными в эпоху Назарбаева. Для Токаева и его команды пересмотр подхода к недропользованию — это не только вопрос доходов, но и подтверждение их политической субъектности и укрепления экономического суверенитета страны, отмечает исследователь Расул Коспанов.
КАК СТОРОНЫ КОММЕНТИРУЮТ СПОР?
Казахстанские власти подтверждают наличие арбитража, но мало говорят о его содержании. Ерлан Аккенженов отметил, что разбирательство идёт в «строго конфиденциальном режиме».
— Все слышали, что Казахстану присудили от двух до четырёх миллиардов долларов, и я считаю, что это обнадеживающая новость. У нас есть хорошие шансы, — заявил министр.
Глава PSA Бекет Избастин также не комментирует споры с нефтяными компаниями. В 2024 году он отметил, что «разрешение накопившихся вопросов требует внимания».
«Да, подтвердить, что между Республикой и подрядчиками есть разногласия, — сказал Избастин. — Мы были вынуждены передать претензии в международный арбитраж».
Итальянская компания Eni, входящая в консорциум, также не комментирует разбирательство, так как все данные до принятия окончательного решения являются предположительными.
Тем временем Shell сообщила о приостановке новых инвестиций в Казахстан до прояснения юридических рисков. Глава концерна Ваэль Саван отметил, что это влияет на их желание продолжать инвестиции в стране.
Эксперт Аскар Исмаилов указывает, что решение Shell — сигнал о росте юридических рисков для западных инвесторов.
— Это не обязательно означает уход завтра, скорее это попытка зафиксировать позицию и снизить ожидания по будущим проектам. У компании есть альтернативы для инвестирования, — добавляет Исмаилов.
УТВЕРЖДЕНИЯ О ВЗЯТКАХ, ВСПЛЫВШИЕ В ХОДЕ ПРОЦЕССА
По данным Bloomberg и Reuters, международный арбитраж в Лондоне признал правомерность казахстанских требований: часть затрат, заявленных консорциумом, не соответствует условиям СРП и не должна покрываться за счёт государства. Потенциальная компенсация составляет от 2 до 4 миллиардов долларов, однако окончательная сумма будет определена позднее и может стать предметом дополнительных обсуждений.
— Эта «победа» пока не официальное заявление, а утечка в СМИ, — отмечает Исмаилов. — Если арбитраж принял позицию Казахстана, то речь идёт о том, как считать возмещаемые затраты, по каким механизмам. Казахстану важно обосновать свои доводы на основе уголовных дел, чтобы избежать манипуляций.
Между тем, подчеркивает Исмаилов, обвинения в коррупции в прошлом не означают, что уровень коррупции в нефтегазовом секторе снизился сейчас.
— Системных изменений пока не видно. Судебная система продолжает работать по старым правилам. Ожидать снижения уровня коррупции пока рано. Казахстан по итогам 2025 года занял 96-е место из 182 стран в Индексе восприятия коррупции, — резюмирует эксперт.
ПРЕТЕНЗИИ ПО КАШАГАНУ И ПОИСКИ «СВОЕГО ПУТИ»
У Казахстана также есть претензии к консорциуму, работающему на Кашагане. Иск к North Caspian Operating Company (NCOC) достигает 160 миллиардов долларов — это в четыре с половиной раза больше доходной части годового бюджета страны. Этот спор становится одним из крупнейших в истории международного арбитража в энергетическом секторе.
Казахстан оспаривает структуру расходов, предъявляемых к возмещению, и обсуждает задержки запусков и механизм расчета долей. Процесс по Кашагану проходит отдельно, и его сроки остаются неопределёнными, продолжительность может достигать 2028 года.
Казахстан также ведёт судебные разбирательства с NCOC внутри страны. Компанию уже оштрафовали на 2,3 триллиона тенге (4,6 миллиарда долларов) за превышение норм по размещению серы.
Годом ранее была наложена штраф на оператора Карачаганака за загрязнение окружающей среды — 739 миллионов тенге.
Казахстан не смог договориться с Eni и Shell о строительстве газоперерабатывающего завода на Карачаганаке. Инвесторы запросили увеличение стоимости проекта с 3,5 миллиарда до 6 миллиардов долларов и покрытия дополнительных расходов. Минэнерго отказало, и теперь предполагаемым партнёром становится китайская CITIC.
— Казахстан ищет свой путь развития, и это зависит от многих факторов, включая геополитику. Не стоит исключать, что Казахстан не захочет портить отношения с США или ЕС, — добавляет Исмаилов.
Информация о новых претензиях Казахстана к соглашениям по Тенгизу отсутствует. Ранее в США разгорелся скандал о подкупе казахстанских чиновников ради доступа к Тенгизу. Гражданин США Джеймс Гиффен, выступающий посредником в даче взяток, признал себя виновным в мелком налоговом нарушении и был обязан погасить лишь судебные расходы. Назарбаев не был привлечён к ответственности, Казахстан опроверг факт получения взяток.
Прошло более 15 лет, и теперь Астана открыто заявляет о пересмотре контрактов, заключенных в первые годы независимости. На заседании правительства в 2025 году Токаев отметил, что соглашения о разделе продукции сделали Казахстан надежным поставщиком углеводородов, но теперь необходимо активизировать переговоры о продлении контрактов на более выгодных условиях.
Эксперт Аскар Исмаилов считает, что ближайшие 2–3 года покажут, в каком направлении движется Казахстан, особенно в связи с итогами разбирательств по Карачаганаку и Кашагану.
Запись Страна «терпела коррупцию и клептократию». Почему Казахстан стремится к пересмотру контрактов назарбаевской эпохи впервые появилась K-News.
